Арка Купидона

Более того, она вызвалась помогать ему в слежке за объектом. Ксении невероятно нравились эти приключения – иначе их и не назовешь, поскольку приходилось часто переодеваться, менять облик и даже манеру держаться, – этакая смесь театрального действа и шпионского фильма. А Реми смотрел на жену и каждый раз видел в ней новую женщину. Что было возбуждающе пикантно.

Неожиданно их союз приобрел новые грани: совместная деятельность, к тому же интеллектуальная, к тому же с элементами игры, очень сближает. И укрепляет. И вносит разнообразие.

– Ксю, мне только что звонил генеалог.

– Хм. Похоже на «гинеколог». Но догадываюсь, что это от слова «генеалогия».

– Твоя проницательность меня восхищает, дорогая, – съехидничал Реми.

– Он на твоем генеалогическом древе нашел сочный плод в виде богатого дядюшки из Америки?

– Нет, я получил работу.

– Тоже неплохо, – кивнула Ксюша, отпив кофе. – И какую же?

– Довольно странную. Ты знаешь, что генеалоги часто работают по заказу нотариусов, чтобы разыскать наследников, о которых никто ничего не знает. Человек умер, осталось некое состояние, прямых наследников нет, и тогда генеалоги начинают рыть. До шестой степени родства, кажется. Случается, ищут в других странах…

– Да, слышала о них… А у нас нет шоколада?

– Ты имеешь в виду плитку или какао-порошок для горячего?

– Плитку, конечно.

– Должен быть, если ты весь не съела.

– Где?

– Посмотри в холодильнике. Лето жаркое, нельзя его просто в шкафчике держать.

– Точно, ты мне говорил!

Ксения соскользнула с дивана, метнулась в кухню. Хлопнула дверца холодильника, и Ксюша вернулась, торжествующе размахивая четвертушкой плитки.

– Надо будет завтра купить еще, это последний… Так что там у генеалогов приключилось?

Реми немного раздражала ее манера постоянно отвлекаться от предмета беседы, но, к чести жены, следовало признать: она практически никогда не теряла нить разговора.

– Представь, какая вышла странная история: один мужчина, тяжело больной, призвал нотариуса в больницу…

* * *

…Этьен Пасье знал, что умирает. Его сжирал рак. Врачи делали все, чтобы облегчить ему страдания, им это даже неплохо удавалось, но Этьен не обольщался и не принимал отсутствие боли за улучшение.