Время Черной Луны

Должна успеть… Должна рассказать всю правду отцу!

Но все в ту ночь было против нее. Ветви деревьев оживали, становились сильными, когтистыми руками, цепляясь в ее оборванное платье, царапая ее нежную кожу, поднявшийся ветер горстями сыпал в глаза пыль и хвою, а корни, огромными червяками выползали из земли, норовя оплести и без того налитые свинцом ноги.

Впереди уже слышались крики, лай собак.

Внезапно лес расступился, выпуская ее на освещенную факелами поляну.

– Нет! Не трогайте его! – Лере показалось, что она крикнула, но обожженное быстрым бегом горло выдало только обреченный хрип.

Любимый, одетый в какие-то черные лохмотья, стоял в круге, привязанный к двум вкопанным в землю столбам, а его глаза сияли расплавленным золотом.

Ее присутствие он уловил каким-то звериным чутьем, нашел взглядом и заговорил, перебивая страстные вопли деревенских.

– Отпустите меня. Я обещаю уйти.

В круг, к пленнику вышел, убеленный сединами, высокий мужчина в белых одеждах.

– Мы отпустим тебя, Лунный Дух, но должны будем казнить избранного тобой. Он опорочил доброе имя моей дочери.

– В ней мое семя. Оно должно прорасти. Мой наследник даст вашему роду силу. Он станет мудрым вождем. Сбережет от войн и бед. Это мой дар вам.

Старик поклонился.

– Благодарим тебя, и обещаем сохранить твоего сына. Но… откуда нам знать, что моя дочь носит именно твое семя, а не семя этого нищеброда?

– Тебе недостаточно моего слова, староста?

Тот замялся, оглянулся на стоявших рядом мужчин и ободренный их молчанием, снова заговорил.

– Я обязан его казнить. Он убил единственного наследника главного ведуна. Если я этого не сделаю, наша деревня останется без его защиты.

– Вашей защитой буду я. И мой наследник.

– Это только слова! – Вперед выступил другой мужчина. Высокий, широкоплечий. Черные длинные волосы, украшенные сухими птичьими лапками, свисали на грудь. Исподлобья мрачно глядели черные глазищи. – Ты позволил себе сделать неверный выбор, Дух Полной Луны.

– Твой сын сам сделал свой выбор. Он не захотел борьбы, а возжелал покой, и я дал ему. К тому же, ты, ведун, слепец, и не видишь очевидного.