Время Черной Луны

А еще я подумала о затмении. Когда солнце закрывает луна, остается такая же каемка.

– Корона.

– Точно! Похоже?

Рома пожал плечами и кивнул на разбросанные по столу листы.

– Что-нибудь интересного нашла в этой писанине?

– Еще не читала. – Лера повертела кольцо, и, на миг замерев, точно решаясь, надела его на безымянный палец. – Похоже на обручальное?

– Сказала бы, я бы купил. – Рома хмыкнул. – Сама же говорила, что всякие побрякушки и штамп в паспорте это не главное?

– Просто не хотела тебя напрягать.

 – Она полюбовалась на кольцо и посмотрела на любимого. – Боялась отпугнуть.

– Ну… – Он почесал коротко стриженый затылок и подмигнул Лере. – Может тогда, как вернемся, заявление в ЗАГС отнесем? А что? Испытательный срок мы уже прошли. Почти семь лет – не шутки! Кольцо обручальное тоже есть…

Лера хотела ответить. Как долго этого ждала, как представляла себе и предложение, и саму свадьбу, но появившийся как всегда не вовремя Грон, заставил ее промолчать.

– О! Вот вы где? – На его крепком, накаченном теле блестели капли воды, а сам он, не удосужившись одеться, как античный герой, с повязанным на бедрах белоснежным полотенцем, прошествовал к барной стойке и, поигрывая бицепсом, уселся рядом.

Лера смущенно отвела взгляд от яркой татуировки, на которой был изображен летящий на фоне желтой луны черный силуэт толи собаки, толи волка. Интересно, почему он так ее раздражает? И она почему-то ничуть не сомневалась, что под полотенцем, у этого героя-любовника даже нет белья! – Чаек?

И пока Грон наливал всем троим чаю, в стоявшие тут же, на барной стойке, белые кружки в зеленый горошек, Лера принялась рассматривать остальные бумаги.

На одних были какие-то счета, написанные столбцами от руки, на других чьи-то фамилии, напротив которых едва виднелись трех-, четырехзначные цифры.

А вот блокнот, лежавший под ними, ее заинтересовал. Открыв его, она принялась вглядываться в стершиеся слова. Сперва, разобрать было трудно. Мешались вензеля, твердые знаки и прочие необходимости дореволюционного каллиграфического письма.

Но после, дело пошло на лад, и Лера так погрузилась в чтение, что даже, ни сразу услышала Грона.

– Лер? Лера?!

– А? – Она с неохотой оторвалась от дневника, написанного какой-то Лизой Звенигородской-Ведищевой. – Что?

– Говорю, колечко знатное! – Тот кивнул на украшение. – Не уж-то Ромыч расщедрился?

– Чтобы я Лерке такое старье подарил? – Тут же возмутился тот.