Сердце Светоча

 – Перестав меня обнимать, он шагнул ближе к дочери и вынес приговор: – За то, что знаешь больше, чем хочешь показать, сегодня можешь быть свободна, но после того, как выберешься из западни. – Велия ухмыльнулся. – Если не выберешься, я приду через час и освобожу!

Подталкивая в спину, он бесцеремонно вытолкнул меня в коридор и закрыл дверь.

– Вел, но так нельзя!

– Можно, и даже нужно! Вообще-то я хотел сегодня преподать ей другой урок, но, раз все так вышло, что ж, пусть будет урок на сообразительность.

– Уже с час как проснулись и теперь в гостевой зале опустошают запасы эля.

– Хм, и почему я не удивился? – Лицо мужа озарила шкодная улыбка. – Значит, надо пойти и проконтролировать их!

– Удачи. А я проконтролирую Виру и ужин.

Связав белоснежные волосы в хвост, он коснулся губами моих губ, прошел по коридору и стал спускаться по лестнице.

Проводив его глазами, я вновь открыла дверь и скользнула внутрь.

– Саниэль?

– Все хорошо, мам! Скажи ему, что я справилась, но сегодня видеть его не хочу! – Фыркая, как кошка, мимо меня пролетела дочь.

С ума сойти от этой семейки!

* * *

– Класс, Вел! Супер! А ты что ему сказал? – Одетый в кожу гном даже восторженно открыл рот, слушая воспоминания моего мужа.

– Лендин, что я мог ему сказать? Я в тот момент отдыхал в виде статуи с активированным посохом!

– Что-то как-то пошловато звучит.

– А на твоем месте, Ларинтен, я бы вообще не представлял. Опасно для окружающих! – усмехаясь в бороду, выдал Лендин и, поднявшись с дивана, ухватил со стола увесистую кружку, наполненную темным густым элем.

– Горбатого топор исправит! – не удержалась я.

В конце концов, уже полчаса обнимаюсь с колонной в главной зале нашего скромного двухэтажного особнячка, слушая россказни мужа, и хоть бы кто-нибудь из этой троицы меня заметил!

К слову сказать, Лендин и Ларинтен, гостившие у нас вот уже неделю, – наши друзья, а завтра ожидалось прибытие правящего семейства эльфов и драконов.

В принципе и повода-то особого не было, если не брать во внимание мой день рождения. Вернее, я его высчитала сама, лет пятьдесят тому назад, и теперь он всегда, торжественно или не очень, отмечался в кругу близких мне созданий.