Сумасшедший отпуск

Высоченный! А возле него животные собрались и так послушно возле него сидят – и волки, и медведи, и олени, и зайцы. А он руками водит, словно говорит им что-то. Потом выбрал одного зайца побольше, взял за уши, да и потащил в лес. А тот и не сопротивляется вовсе, висит себе дохляком. Я и глазом не успел моргнуть, как хозяин исчез. – Он вдруг усмехнулся. – А потом и мне пришлось исчезать, причем очень быстро. Пока меня его зверинец не унюхал.

– Крепкий же у вас в Боровлянке самогон! – хохотнула я.

– Да не пил я ничего в тот день крепче рассола! – возмутился парень, когда до него дошло.

– Значит – рассол! – подытожила я и прислушалась. Впереди послышались голоса. – Вон не хозяин твой идет?

– Лиз, ну какой хозяин? Наверняка местные жители! – Галина опередила Гришку и пошла впереди. Вскоре из-за зарослей малины вынырнули три женщины с полными ведрами какой-то светло-розовой мелкой ягоды и зашагали нам навстречу.

При виде их Григорий вдруг развернул кепку и, надвинув козырек на лоб, немного отстал и теперь плелся за мной, внимательно разглядывая тропинку.

– Гришка, ты, что ль? – Женщины поравнялись с нами.

– Да он. Он, паразит! Кому ж еще быть? – Одна вдруг поставила ведра на тропинку и поперла на парнишку: – Кто вчера, пока я на вечерней дойке была, Кольке моему чекушку подогнал, а? Ведь знал же, что ему только на язык попади! Вот он на радостях еще у Зинки литр водки и купил! Возвращаюсь со смены, а эти двое уже и лыка не вяжут! Я твоей Петровне сегодня все расскажу! Пусть тебя, змея такого, закодирует!

– А и не так все было! – Парень перестал отступать и, сдвинув кепку набок, подбоченился.

– Добрый день, – мило улыбнулась им Галина.

Женщины смерили нас убийственными взглядами и, не сговариваясь, заторопились дальше.

– Ну все, отдохнули, пошли. Нам сюда. – Гришка тоже развернулся и исчез в кустах.

– Лиз, а ты боялась! – легонько пихнула меня в бок сестра, склоняясь к самому уху: – Как тебе такая версия произошедшего?

Я только пожала плечами.