Обряд на падающую звезду

Высокий, широкоплечий, он не выглядел на восемнадцать. К тому же уже два года занимался вольной борьбой.

Каталка остановилась. Люди в белых масках обступили его со всех сторон.

– На три, два, раз! – скомандовал кто-то, и на мгновение ему показалось, что его тело висит в воздухе. А в следующую минуту он уже лежал на холодном столе под яркими лампами.

– Что вы… – Губы не слушались. Горло было словно засыпано песком.

– Не бойся, парень! Жить будешь, все страшное уже позади! – ответил ему все тот же голос.

 – Только кость в ноге на место поставим. Кстати, ты везунчик! Нашли тебя с остановкой сердца, а когда вытащили, ты вдруг задышал и даже открыл глаза. Наверное, ангел хранил.

Шприц Слава не увидел, только почувствовал укол, а следом тепло, обволакивающее все тело. Нога больше не болела. Да и вообще ничего не болело. Стало хорошо и спокойно… Он закрыл глаза, проваливаясь в спасительную тьму.

– Все, наркоз подействовал, скальпель! – скомандовал хирург и, получив инструмент, сделал аккуратный надрез.

– Валентин Яковлевич, а будем парню говорить о его матери? – Медсестра посмотрела на доктора красными от недосыпа глазами и поправила маску на лице.

– Будем, – врач даже не взглянул на нее. – Если верить найденным документам, парню в этом году восемнадцать исполнилось. На его попечении осталась младшая сестра, так что он теперь и родитель ей, и кормилец. Выдержит.

Слава открыл глаза уже в палате. Стояла глубокая ночь.

Рядом с ним спали еще трое. Не разобрать, подростки или взрослые.

От наркоза мутило и хотелось пить. Он попытался сесть на неудобной пружинной кровати и поморщился, разглядывая ногу, загипсованную по самое не хочу.

Черт! Как же он теперь поможет матери? Перелом, наверное, месяц будет заживать. Может, и дольше! Теперь бы дойти до медсестры. Попросить воду и обезболивающее.

Когда он все-таки поднялся, тело пронзила острая боль. Кое-как допрыгав до двери, он выглянул в длинный коридор.

Увидел метрах в пяти от палаты стол, за которым сидела дежурная медсестра, и тихонько ее позвал:

– Эй! Девушка! Можно вас?

Медсестра обернулась, охнула и, вскочив со стула, бросилась к нему.

– Ты чего встал? Ты же только после операции? Слава Ветров. Правильно?

Он не стал отвечать. Только спросил:

– А в какой палате моя мама? Антонина Ветрова.

Медсестра отвела глаза. Неискренне засуетилась.