Игра Лучезарного

Лишь власть утешит, позволит найти новых любовниц, друзей, остаться на вершине. Владеть всем миром!!!

– Но князь Рубин… Почему, владея этой короной, он так легко все потерял? Не потому ли, что она сама захотела от него избавиться?

– Легко?! Эта победа стоила нам тысяч лучших воинов! Двух разрушенных городов! Да! Он проиграл, но исключительно по собственной глупости! Поверил в свое могущество и решил прижать к ногтю непокорный род! Но корона тут ни при чем! Это всего лишь символ власти! Глупо предполагать, что она разумна.

– И все же я смогу ответить тебе только завтра. Да, я хочу быть князем, но рисковать из-за этого своей жизнью… Неужели ты не боишься за меня?

– Боюсь… что ты все это говоришь мне, скрывая истинную цель! Итак…

– Отец, потерпи до завтра! Через два дня начнется новый цикл, на десятый день которого я стану князем, но при условии, что править миром буду я, а не оставленная Лучезарным игрушка!

Мне надоело слушать этот бред.

Потянувшись так, что хрустнуло даже где-то сбоку… (хм… ага! в хвосте, подергивающемся у правого глаза), я зевнула и взглянула на замолчавших мужчин. Алекса я узнала по голосу, а вот второй был мне незнаком, но их несомненное сходство наталкивало на мысль о родстве. Братья?

– Брилл, я так рад, что ты очнулась! – засуетился возле меня мой недавний знакомый. Хотя, может, и давний, но… не помнишь – не вор! – Как ты себя чувствуешь?

– Ты намекаешь на горящие коктейли? – Я с наслаждением потянулась, перевернулась на живот и, выгнувшись, царапнула простыню.

– Всегда преклонялся перед броней Бриллиантов! – вдруг подал голос второй, задумчиво поколупав оставленные моими коготками прорехи. – Я так понимаю, меня ты тоже не помнишь?

Я повернула голову и изучила его породистое лицо.

– А должна?

– Не думаю, – холодно улыбнулся он и поднялся.

Мы с Алексом одновременно кивнули и проводили взглядом его высокую фигуру.

– Брилл, ты должна снять броню! – затормошил меня демон, едва за незнакомцем плотно закрылись двери. – На первый раз достаточно!

Я перекатилась на спину и погладила черную кожу, скрывающую мои руки. Стягивающая сладкими путами лень не давала подняться. Если честно, даже шевелиться не хотелось.