Бриллиантовая королева

Тем более я же не знаю, после какой конкретно кружки Самуайгр будет готов отвечать на мои вопросы! Не забывай еще про откупы в казну города…

– А почему бы тебе не отдать эти монеты мне просто так, как своей любимой и единственной подруге?

Вот мучение-то!

– Да потому, что ты, Марьега, моя любимая и единственная подруга, действительно мне очень дорога. Поэтому я тебя никогда не унижу, швырнув монеты, как какой-то старой нищей бесовке.

От этих слов или от чего-то еще плечи Марьеги расправились, и она благосклонно взглянула на глупого, наивного, безнадежно влюбленного в нее рыцаря смерти.

Суккра отвернулась, незаметно пряча в глубокий вырез кофточки темный маленький шарик. Пригодится. Не всегда можно услышать такое признание от высокородного рыцаря…

– Ладно, Элекз. Я помогу тебе. Есть у меня один хороший порошок. Только не забудь Самуайгра забрать с собой. И затуманить ему память, как обещал! – Нацепив на ноги позолоченные копытца-туфли, она кивнула: – Жди меня здесь! И приготовь сорок золотых! Когда привратник будет готов, я тебя позову, – и скользнула мимо рыцаря за дверь.

– Эй, Ваграйл, а где Элекз? Он разве еще не пришел? – Казалось, массивная туша смотрителя тюрьмы заполнила собой всю залу.

Притихшие после прихода Элекзила бесы, и вовсе стараясь прикинуться тенями, потянулись на выход, понимая, что им здесь больше делать нечего.

– Мое почтение, Самуайгр! Да здесь он. На радостях, что князь переводит его в свою армию, что-то немного перебрал.

– Надеюсь, он спустится к нам до утра? У меня к нему разговор, да и времени мало. Только до рассветного часа.

– Спустится. Давай лучше выпьем? – Ваграйл многозначительно подмигнул.

Как удачно все складывается. Именно так, как и просил его Элекз. Фельзон после пары кружек «Пламени», прихватив парочку уже веселых суккр, поднялся наверх почти следом за Элекзилом.

Ваграйл махнул рукой, подзывая суккру-прислужницу, и бросил:

– Четыре «Плевка» и столько же «Пламени», и побольше мяса.

– Вообще-то мне еще в тюрьму возвращаться, так что сегодня много пить не буду! – с сожалением качнул головой Самуайгр.

– Да ты в этой тюрьме живешь! – Единственный глаз Ваграйла насмешливо прищурился.