Проводники

Лира повернулась к Алексу.

– Надеюсь, ты не против этого?

– Разумеется, нет, – покачал головой он. – Чем больна твоя мать?

– Небольшое осложнение на нервной почве, – девушка не хотела говорить об этом, но это было лучше, чем оправдываться за то, что она назвала Алекса сумасшедшим. После всего, что она ему наговорила, ей было ужасно неловко, и она хотела бы поскорее стереть память об этих словах. – Не будем об этом, пожалуйста.

– Как скажешь, – пожал плечами парень, в очередной раз, удивляя Лиру сменой своего настроения.

Он и сам себе удивлялся, то он был вкрадчив и учтив, то вдруг становился резок и почти груб. Алекс и сам понимал, что так нельзя, но волны безотчетного раздражения накрывали его, когда он думал как Лира жила все эти годы, и особенно когда он вспоминал Дмитрия.

По большому счету, все, что сейчас происходило с Лирой, никак его не касалось, и он не обязан был вмешиваться. Но, не вмешаться, означало обречь ее на гибель. И даже, если бы на ее месте был бы любой другой человек, парень не смог бы остаться в стороне, в силу своего благородства и неравнодушия, которые тщательно взращивали в нем, с самого детства.

Но это была она. Она не была ему чужой. То есть, сейчас уже, скорее была, чем нет, но ведь раньше… Парень окончательно запутался в своих суждениях, и встряхнул головой.

– Ты изменился. Очень возмужал, – сказала Лира, глядя в сторону.

– Да, с моим родом деятельности, это было неизбежно. Я – кузнец.

– Кузнец? – переспросила девушка, и расхохоталась.

 – Ты что, шутишь надо мной?

– Что смешного? – возмутился Алекс. – Мне приходят заказы даже из Столицы! Мои работы украшают королевский двор!

Но Лира уже перестала улыбаться.

– Почему ты исчез?

– У меня были на то веские причины.

– Я так долго не могла поверить в то, что ты действительно больше не вернешься! У меня был только ты. Все вокруг были мне чужими. Никто не смог бы меня понять так, как ты! Тогда я потеряла самое ценное, что было в моей жизни, а сейчас, ты рядом, но уже совсем другой.

Словно того человека, которым я так дорожила, больше нет. Страницы бестолковой жизни стерли его светлый образ.

Едва дослушав, парень бросился к Лире, и заключил ее в свои объятия. Ему казалось, что перед ним снова стоит та самая пятнадцатилетняя девчонка, какой Лира была, когда они встретились.

– Я прежний. Я рядом, – заговорил он, пытаясь успокоить девушку. Вся боль прежних лет вновь нахлынула на нее, и она не могла сдержать эмоций.