Вопреки

Я удивленно на него посмотрела. Ни оров, ни чтения моралей? Странно.

– Эй! У тебя что-то случилось?

Я попыталась заглянуть ему в глаза.

– Может, я просто устал на тебя нервы тратить?

– Ага, как же! Заливай дальше! Что стряслось-то?

– Да, Укроп с Маратовскими подрался. Пришлось вытаскивать. А у них с собой пушки были…

– Укропа что, того? – с ужасом спросила я.

Укроп был мелкий, но проворный парнишка шестнадцати лет. Про таких говорят: из неблагополучной семьи. Драться научился, наверное, раньше, чем ходить.

Да у нас район такой, к сожалению, все неблагополучные семьи.

– Нет. Живой. В больнице лежит.

Сойер поднялся и прижал меня к себе. Я привычно обняла накаченное постоянными уличными разборками тело парня.

– Просто, Ань, пожалуйста, будь осторожней. С Маратовскими у нас сейчас напряженка. Пока разборка не пройдет, будь внимательна, хорошо? – заглядывая мне в глаза, просил друг.

– Обещаю. Я не самоубийца, – тихо улыбаюсь.

Прекрасно сама знаю, что Маратовские опасны.

Если у банды Сойера есть хоть какие-то принципы, то у них они отсутствуют напрочь. Особенно если дело касается разборок.

Хотя, не думаю, что у кого-нибудь хватит смелости тронуть меня. Все знают, насколько Сойер может быть опасным, когда трогают его. А самая близкая подруга, да еще подруга детства, явно является его.

Несколько лет назад какой-то придурок изнасиловал мать Сойера. Буквально через день его нашли менты всего в крови, а в кармане дурь. Наверное, до сих пор сидит в тюрьме.

Когда в суде появился Богдан, дававший показания, у мужика чуть сердечный приступ не случился. Даже скорую ему вызывали.

С тех пор никто не хотел близко связывать с Сойером. Все прекрасно знали, что это было его рук дело.

Жестоко? Да, но справедливо и полезно.

Мальчишек на районе потрепать, это – конечно, можно. Тем более надо еще разобраться, кто на кого первый полез. А вот тронуть уж слишком кого-то близко Сойеру, надо быть смелым, ну, или глупым.

Хотя с Маратовскими я сталкивалась довольно редко, но непристойные шутки и уж очень пошлые и злые взгляды зарабатывала каждый раз.

– Когда разборка-то? – уточнила я.

– Назначили на среду. Оказывается у них Марат уехал. Наверное, потому и распоясались. Хотя, не спорю, в этот раз Укроп сам нарвался.

– Жаль его.

– Мне тоже, – грустно улыбнулся брюнет. – Но, может, это пойдет ему на пользу?

– Сомневаюсь, – усмехнулась я.

– Наверное, ты права.