Бабки

– Мальчик остается здесь, – сказала Ягарья, глядя на старшего, – скажи ему.

– Wir brauchen es nicht mehr. Wir gehen (Он нам больше не нужен. Уходим), – сказал старший.

Солдат, которого возмутила происходящая ситуация, удивленно посмотрел на своего командира, потом на улыбающуюся Ягарью и изменился в лице.

– Ja, wir m?ssen gehen (Да, нам пора), – сказал он, и все шестеро, развернувшись, пошли в деревню.

Мальчишка какое-то время стоял на месте, не зная, что ему делать.

– Поди сюда, – ласково позвала его Ягарья.

Мальчик нерешительно зашагал к дому, Таня вышла на крыльцо, а Настя, когда солдаты скрылись за деревьями, пошла к дому Павловны.

– Как тебя зовут? – спросила мальчика Ягарья.

– Володя, – ответил мальчишка.

– Володя, хочешь есть?

Мальчик утвердительно закивал.

– А где твоя мама? – спросила снова Павловна.

– Я не знаю. Я не видел ее три дня.

– А отец?

– Он ушел на войну.

– Понятно, – ответила женщина. – Гляди, это Таня.

Мальчик снова закивал.

– А еще здесь болит, – сказал он, указывая на грудь, куда вчера его пнул немец.

– Татьяна поможет тебе. И не волнуйся. Здесь тебе боятся нечего.

Таня повела мальчика на кухню.

– Вы ведьма? – спросил он. Таня улыбнулась.

– Поглядим, – ответила она.

На кухне Володю встретила женщина, которая несколько дней назад пришла просить помощи в усадьбе вместе со своим сыном.

– Вова! – сказала она и обняла мальчика. А где мама?

Мальчишка съежился от боли, когда его обняли, вытер грязной рукой нос и пожал плечами.

– Сколько тебе лет? – спросила его Таня. Маруся уже накрывала на стол.

– Девять, – сказал мальчик.

– Уже большой, будешь нам помогать, – с улыбкой ответила девушка. – Поешь, а потом вымоешься, и мы тебя подлечим. Гляжу, больно тебе…

– Откуда такой чистый немецкий? – спросил Анастасия, войдя в дом к Ягарье.

– Было время, многое учила, – ответила та.

– Я тоже учила, но так свободно не могу разговаривать.

– А я не свободно, – улыбнулась Павловна, – я с нежеланием. Пойду проверю, как там мальчик. Страшно хлопцу было.

– Ты слышала, что она ответила немцу, когда он именем ее поинтересовался? – спросила Настю Вера Никитична, когда Ягарья вышла.

– Не расслышала, далеко была, – ответила Настя.

– Фон Майер, – сказала она, – фрау фон Майер. Так звали Ягарью раньше.