Злодейка

– Где все?

– Разошлись по родне.

– Оксения где, мама твоя?

Пётка пожал плечами.

– Давай выкладывай все, что знаешь, – прищурилась я.

– На рыбалку я пошел, с мужиками.

– С какими еще мужиками?

– Ну ладно-ладно, с пацанами, – закатил глаза Пётка.

– Продолжай.

– Ну и отошли мы, значит, чуть-чуть всего. Санчо и говорит нам, мол воняет горелым. Смотрим из кустов, а там эти землепоклонники скачут прочь из деревни. А потом как все заполыхало. Зуб даю, они это все устроили.

– Кто такие? Что им нужно?

– Главарь у них – аспид, кажный месяц красотку умыкает с деревни.

– Змей – предводитель?

– Ага, я сам его видел, являлся как-то раз к бабе Доне, когда мать у нее на сеансе сидела.

– Дальше что?

– Ну пошел я мамку выручать. Только не было ее в доме. Пропала. Как сквозь землю провалилась. Так и не нашел ее. И она меня. Хотя, вот, мы у домика нашего лежали.

– Ладно, Пётка, пора мне. Бывай.

– С тобой я пойду.

– Исключено. Шуруй своей дорогой. Тоже к родне давай улепетывай.

– Нет у меня никого больше. Ты одна осталась.

– Чего?! Не нужен ты мне. И никто я тебе вовсе.

– Спасла меня, вот теперь неси ответственность.

– Ты слов-то таких где нахватался?

– Неси-неси, – упрямствовал Петро.

– Иди своей дорогой, – оскалилась я.

– Нестрашная ты. Ошибался я.

Ишь ты, какой прилипчивый вдруг сделался.

– Пошел прочь! – гаркнула я.

– Хорошо, – согласился, наконец, парень.

Я съежилась. Хоть лето и буйствовало вовсю, все равно по ночам холод пробивался через кожу мурашками. Пора идти куда-нибудь. И отправилась я по большаку. Захотелось даже присвистнуть какую-нибудь песенку, да вот только ни одну я не помнила.

Сзади кто-то кашлянул.

– Пётка! – я испугалась даже. Совсем неслышно шел за мной столько времени! – Я тебе что сказала, иди своей дорогой.

– А я иду! Я же не виноват, что она с твоей совпадает.

– Не отстанешь от меня?

– Не.

– Ну тогда, – я дождалась, когда он сравняется со мной, – веди ты. Знаешь, где здесь город, да побольше?

– Знаю, – обрадовался белобрысый.

До утра мы бодро шествовали навстречу неугомонным огням города, но так и не пришли. Желудки сводило от голода, ноги подкашивались.

– Есть хочу, Манька.

– В лесу есть ягоды, пошли пособираем.