Альда Хранительница

Долго никто не выходил. Дети прилипли к решетке, пытаясь разглядеть, куда их привезли. Альда и Котт не остались исключением. Наконец, ворота открылись, и вышел взрослый крепкий мужчина, лет пятидесяти. В руках он держал фонарь, освещая свое усталое круглое лицо.

– Здорова, Стип, – обратился мужчина к извозчику. – Как дорога?

– Гир Дипат, – поклонился Стип. – Да ничего, вот смотрите, привез парнишек.

Извозчик открыл клетку.

– Вылазийте, давайте, – подгоняя рукой, велел Стип.

Альда и Котт выходили последними.

Вспомнив, что у него в телеге еще и девочка, извозчик обратился к Дипату:

– Гир, тут одна у нас проблема.

Дипат внимательно на него посмотрел.

– Вам девки не нужны на работу?

– Ты разве не от матер Катюллы едешь? Ей-то уж точно на работу требуются, – усмехнулся Дипат.

– От нее. От кого ж?

– Она не всех взяла? Что, страшная, что ли? – невесело усмехнулся мужчина.

Он поднес фонарь к лицу Альды. Брови Дипата поплыли вверх.

– Не видал я еще таких красивых девиц. Больная?

– Да не. Принцесса она.

С минуту Дипат молчал, обдумывая, видимо, как поступить.

– Ну-ка расскажи, как она к тебе попала, и почему не везешь ее к королю.

Стип, постоянно сбиваясь, рассказал мужчине, как было: и как он поймал их с Коттом в лесу, и как Катюлла побила Альду, и то, что принцессе теперь либо умирать, либо прятаться здесь.

Выслушав историю извозчика, гир Дипат обратился к Альде:

– Здесь тебе не будет сладкой жизни.

Никто ходить за тобой не станет. Как только переступишь порог, забудь, кем являлась. Однако я даю тебе выбор. Ты можешь бежать прямо сейчас. У тебя будет фора – сутки. После, мои воины начнут охоту за тобой и, если найдут – убьют. Каков твой выбор?

– Раз я все еще не бегу, то выбор очевиден, – решила поумничать Альда.

Дипат дал принцессе легкий подзатыльник.

– Будьте добры, Ваше Высочество, на заданный вопрос отвечать конкретно, – жестко и с непроницаемым лицом отрезал мужчина.

Стало так обидно. «Я же девочка», – в гневе пронеслась мысль. «С чего это он решил, что может меня лупить?». Но вслух не стала возражать, чтобы не получить еще одну затрещину. Принцесса надула губы, сдерживая слезы. Никто за нее даже не заступился и слова не сказал. Трусы! Обида и гнев из-за этого еще сильнее стали разрастаться. В голове Альда придумывала обидные фразы, которыми бы она могла ответить гиру.