Перевёртыши

Голос у Дина ровный и спокойный, но в глазах его прячется непонятная лукавинка.

– А почему он спрятал лицо?

– Лицо? – Дин сильно удивился вопросу, но похоже, вспомнил, что гость иноземец, и может не знать совсем простых вещей. – Государственный служащий выполняет работу не от своего имени, а от лица государства, поэтому ни его лицо, ни ранг не имеют значения. Сейчас он просто помощник судьи, личный номер шестьсот двадцать три. Хотите ещё чаю с пирожками? Похоже, вам понравился завтрак.

– Чаю? Чай, пожалуй, да.

А вот пирожков не надо, а то я скоро лопну.

Дин не сумел сдержать улыбку – гость, поначалу чопорный и сухой, стал вести себя как восторженный подросток, впервые попавший в Столицу. Пожалуй, только Ани? может посоревноваться с ним в непосредственности. Но у неё есть для этого причина.

– Дайна Ема?, здравствуйте! Как ваши колени? Вы не забываете принимать травы, что я вам принёсла? Мин! Сюда две тарелки рыбного супа, пожалуйста! А вы, дайна Ира?, как поживаете? Вылез наконец зуб у вашего малыша? Дин! Пирожки и чай, пожалуйста! Дайн Пон, здравствуйте! Как дела у вашего сына? Что он пишет?

Ани?, легка на помине, радуется каждому посетителю, как давно не виденному родственнику.

Она подходит к каждому, получает заказ, расспрашивает об их делах, о родных, и совершенно забывает о заказе. Когда Мин и Дин выносят подносы с тарелками, Ани?, ничуть не смутившись, громко заявляет:

– Я забыла – кто заказывал рыбный суп с пирожками? – и все вместе весело смеются.

Дин пытался несколько раз поймать её на притворстве, но, похоже и вправду, в её голове совершенно не держатся заказы, хотя она ни разу не перепутала жалобы или детей посетителей.

Только помощник судьи не удостаивается её улыбки. Ему она церемонно кланяется издалека и больше не замечает его присутствия. Когда все заказы разнесены, девушка садится рядом с матушкой мыть и чистить овощи. Сначала тихонько себе под нос, потом увлекаясь, и всё громче и громче, она начинает напевать какую-нибудь мелодию.

Мелодия и ритм меняются, в зависимости от овоща, который попадает в руки девушки. Чистый, нежный голос звенит по всему подворью.

– Лам, та-та-ти-ла-лам! Там, та-та-ти, ла-ла-ти-там!

Эрим перегнулся через перила, пытаясь высмотреть певунью, укрывшуюся под навесом: – Интересно, о чем она поёт?

– О чем? Просто, хорошее настроение, – помощник судьи остановился рядом с его столом. – Вы позволите?

– Конечно, садитесь.