Перевёртыши

Нам нужна комната для дайны с детьми. Она поживёт здесь какое-то время.

Девушка склонила голову к плечу, немного подумала.

– Пожалуй, у нас есть подходящая комната, не дорогая, но просторная и светлая. Правда, там только две кровати, но у брата есть в запасе детские кроватки, вам занесут.

Рас довольно усмехнулся, увидев, что их привели к комнате, соседствующей с выбранной его рекрутом.

– Годится! – Рас опустил малышку на пол, – осматривайтесь, располагайтесь. Если что-то понадобится дополнительно – присылайте запрос, я оставлю адрес.

Счета за еду и проживание оплатит Клан, я оставлю распоряжение хозяину гостиницы.

Рас поспешно ушёл, а Ани подошла к Мину, собиравшему в корзину посуду с пустого стола.

– Вот и разгадка твоего ряженого. Ты был прав, никакой он не селянин. Рекрута тайно подселили наблюдать за вдовой.

– Наблюдать или охранять?

– Вот ты нам и это расскажешь. Запомни этого парня…

– Которого?

– Того, что ушёл. Шикарные золотые кудри, глаза, жёлтые, как у рыси – это Рас, внук Военного Главы.

Он затеял какую-то игру вокруг вдовы. Сказал, что проживание оплачивает Клан, а оставил номер личного счёта. И о наблюдателе вдова не догадывается. Мне интересно, что за этим стоит. Присмотришь за ними?

– А куда я денусь?

– Пока, братишка. Нам пора на службу, – Ани чмокнула Мина в висок.

*****

1 тоти?лья – шапочка-таблетка, головной убор замужней саккаринки. Цвет, обычно, показывает принадлежность к Клану, белая тотилья – знак вдовы.

2 рекрут – низшие, с восьмого по десятый, ранги в Военном Клане.

Глава 5. Эрим, клерк

– Это плохое предложение, лорд Эрим, – Атар вытянулся в струнку, как всегда, когда собирался оспаривать распоряжение начальства.

– Ну почему же? Если мы разойдёмся в разные стороны, то сможем расспросить гораздо больше людей, чем только один из вас. А чем скорее мы найдём эту «лазейку», тем быстрее вернёмся домой.

– Инструкция запрещает нам оставлять вас…

– Да какая инструкция! Кто здесь будет проверять тебя?

– Я сам.

Моя честь и присяга.

Эрим досадливо поморщился. Он был категорически не согласен с Атаром, но толкать его на недостойный поступок было против его собственных понятий о чести.

– Я давно уже не ребёнок, – буркнул Эрим, прохаживаясь по комнате, – а здесь, если ты заметил, вообще никому нет до меня дела.

– Вот-вот, – ехидно улыбнулся Исак.