За что демону ангел, или Работу не выбирают

– И тебе здравия Верочка! Давно не виделись. Как жизнь молодая? Как Машенька?

– С божьей помощью, отец Василий.

– Что привело тебя сюда, дочка?

– К отцу на могилу приехала, – Вера помялась и продолжила. – Я вот спросить хотела Отец Василий, как так получается. Вот есть чёрное и есть белое, и всю жизнь ты считаешь это чёрным, а это белым. А оказывается, что чёрное совсем даже не чёрное, и даже не серое, а подчас очень даже белое. Белоснежное такое, – девушка смотрела куда-то вдаль, перебирая пальцами ключи от квартиры.

– Что-то я тебя Верочка не пойму. Загадками какими-то говоришь. Чай сказать прямо не можешь?

– Не могу, – вздохнула Вера тяжко. – Не моё это чёрное, не моё.

– А белое? Белое твоё?

Вера промолчала.

– Значит твоё. А почему в себе сомневаешься? Неужели греховное сотворила?

– Да нет, отец Василий. Не убила, не украла, в общем ничего из заповедного. Просто мир оказался совсем не таким, как я думала.

– Ну, дочка, все мы рано или поздно приходим к этому, – поняв на свой лад, подбодрил Веру священник. – Главное, чтобы ты сама понимала, что есть Бог, а что есть Дьявол.

– Отец Василий, – решительно сказала Вера. – А если нет добра и зла? А если нет Бога и Дьявола? Если есть только человек у себя самого? И только он – мерило собственной жизни.

– Умная ты Верочка, – улыбнулся служитель церкви. – Сама вопросы задаешь, и сама ответы сразу даёшь.

– Простите, – Вера устало закрыла ладонями глаза.

– Мерило всему, дочка, любовь.

– Любовь?

– В любви всё истинно и правильно.

– Всё правильно… – повторила за стариком Вера.

Они замолчали. Вера ушла в себя, а священник следил за отблесками заходящего солнца. Это было его любимое время суток. Здания и деревья уже начали отбрасывать свои тени, увеличивающиеся с каждой минутой. Вот ширящийся купол церкви, вот растущий дуб, живущий здесь больше ста лет, вот они сами, вот две тени странной формы и никогда доселе старым человеком не видимые.

– Святые угодники…

Вера услышала голос священника, повернулась к нему, увидела, как тот бормочет что-то под нос и беспрестанно крестится. «Наверно, время вечерней молитвы», – подумала Вера и тихо, не прощаясь, покинула святую обитель.