Закрытые двери

Ллойд тоже замолчал, но это не означало, что он согласился с товарищем. Он подошёл к шкафу, достал из него чёрную форму и положил её на диван, рядом с командиром: «Твоя». Крайн сложил руки: «Нет, я её не надену».

– Она тебе не нравится, что ли?

– Нравится, но мне своя дорога очень.

– Мог бы хоть на рейс одеться так же, как я.

Командир взглянул на лежащие рядом вещи: «Так же, как ты, не получится: у тебя – милитари, а здесь – пиджак классический».

– Сейчас переодену, – помощник достал и свой приталенный пиджак.

– Это всё ради того, чтобы, как говорит Антер, не уронить марку перед конкурентами? Ллойд, у нас – свой стиль, – наблюдал, как приятель меняет наряд, Крайн. Тот надел пиджак и фуражку, и посмотрел в зеркало на дверце шкафа: «Даже не верится, что это я».

– Да, ты стал выглядеть как-то внушительнее, что ли, – выразил свои впечатления командир, – Интересно, где носится Мэтьюз? Нам надо зайти к координатору. Антер сказал, документы должны за час подготовить. Потом надо оружие получить и с командой «Альбатроса» встретиться.

Вылет в шестнадцать, – в четыре часа вечера заметно смеркалось.

– Пойду, поищу его, – помощник переложил вещи из карманов кителя в пиджак.

– Сам не потеряйся.

Ллойд вышел за дверь, а Крайн остался наедине с чёрной формой. Мэтьюз тем временем зашёл в ларёк, купил два вместительных пакета под продукты, и теперь разгуливал по аэропорту. Он быстро дошёл до противоположного крыла. Здесь находились комнаты отдыха для приезжих команд.

Мэт ощущал свою значимость от того, что полетит штурманом на одном из крупнейших самолётов страны. Это чувство вскружило ему голову.

Летящей походкой пробежавшись по малознакомому коридору, Мэтьюз заглянул в одно из помещений: «О, коллеги! Какие тут все крутые, – начал он молоть, не задумываясь, – Одного от другого не отличишь. Да, к нам каких попало не берут, разношёрстных всяких там», – Мэт хотел казаться своим человеком в этой незнакомой компании. В этой комнате все действительно были очень похожи друг на друга.

Видимо, такими их делала форма. Штурман осмотрелся: «Это я в пилотажную зашёл что ли?» Присутствующие молча смотрели на него, а он стоял посреди комнаты, как артист на сцене.

– А-а, вы приезжие, – дошло до Мэтьюза, – Ну, ваше начальство тоже правильно делает, что одинаковых берёт. За разными-то сложнее углядеть, – видя, что публика не ропщет, он продолжил своё выступление, – Вот знаю я Лёву такого, везде свои руки сунет.