Закрытые двери

Русик, вернувшись, опрокинул стакан на него, а поднос – на командира. Судя по выражению лица, Ллойд хотел крепко выругаться, но сдержанно промолчал. Парниша засыпал его и Крайна извинениями, подумав, раз молчат, значит, очень рассердились. Однако, командир подал ему поднос и дружелюбно сказал: «Не переживай, ты тут такой не один. Я вот, например, из всех приборов только половину знаю. Зато он знает вторую половину, так что всё под контролем. Будем считать, что всё хорошо, только я тебя очень прошу, больше ничего не приноси.

– Да-да, договорились, – проводник поднял стакан и скрылся за дверью. Ллойд тоже решил выйти: «Слушай, пойду-ка я полотенце поищу. Вроде невелик и стакан, а облил, как из ведра», – без лишних разрешений, он встал и ушёл. Увидев облитого Ллойда, Русику не доверили нести Мэтьюзу обед. Повезло, что кофе не попал на рубаху. На чёрной ткани пиджака пятно было, почти, незаметно. Обсушившись, помощник вернулся в кабину.

Мэт хотел попробовать как можно больше блюд на имеющиеся средства.

– Мэтьюз, не моё это дело, но тебе плохо не станет? – завёл со штурманом беседу командир Лазуритцев. Геллер присел рядом с ним.

– Ничего, осилю, – Мэт такого разнообразия на своём столе давно не видел и не замедлил приступить.

Обедая, он задавал много вопросов, почти, не давая собеседникам отвечать на них, и без умолку болтал обо всём, что на ум придёт. Например: «Вот подумайте, зачем называть пассажирам имя командира? Кому-нибудь не понравится полёт, и он начнёт его выслеживать, преследовать, мол, командир виноват, – штурман говорил довольно выразительно, – Думаете, его станут искать, чтобы поблагодарить? Как же, ждите! А если у него какой недруг есть? Не знает, как, где до него добраться.

– Разве ж часто пассажиры преследуют пилотов? – Дэвид не припоминал таких случаев. Мэтьюз же привёл один пример: «Слышал я о таком случае: не понравилось одному пассажиру, как самолёт летел. Ну, ямы воздушные. Так командир на следующий день получил поленом в лоб», – скорее всего, он вспомнил шутку Крайна.

– Что, прямо вот так – поленом?

– Ну, может, трубой. Я деталей-то не знаю.