Угодный богу

 – Разыщите Нефру, дочь Фахета, и приведите ее ко мне сегодня же.

И тут он вновь увидел девушку, по-прежнему не сводящую с него взгляда.

– Пойди узнай, кто это? – велел он одному из воинов, охранявших покой властелина.

Тот пролез сквозь толпу, и фараон увидел, как солдат говорит с растерянным мужчиной, не отходившим от девушки.

Но вот слуга вернулся:

– О, божественный, этот сумасшедший говорит, что он и есть крестьянин Фахет, а эта девушка – его приемная дочь Нефру.

Фараон почувствовал, будто его обдало холодом с головы до ног.

Он немедленно велел подвести к нему обоих бедняков.

Девушка и крестьянин в сопровождении слуг фараона несмело приблизились к царским носилкам.

– Это правда, что ты Фахет? – спросил фараон.

– Да, – пролепетал крестьянин.

– И правда, что эта девушка – не твоя родная дочь?

– Я подобрал ее давно, когда ее мать погибла в пустыне. Жена моя умерла много лет назад, и я один воспитывал малютку.

– Ты будешь богат и получишь плодородные земли в долине, – сказал фараон.

– Благодарю, о божественный!.. – крестьянин пал ниц.

– А ты… – Амонхтеп посмотрел на девушку.

– Я – Нефру, – произнесла она.

– Я знаю. Фахет, достойный отец невесты, следуй за нами, – сказал повелитель.

Он отдал распоряжение больше не искать девушку, ибо она уже найдена, и усадил Нефру рядом с собой на носилках.

– Я сразу узнал тебя, – шепнул ей Амонхотеп и тут же осекся, но потом добавил. – Я видел тебя однажды.

Девушка, конечно же, не поняла его слов, а, может, только сделала вид, что не поняла… Она не сводила с него глаз и казалась завороженной то ли его красотой, то ли уродством.

Рабы несли фараона и его невесту во дворец, а люди обступали носилки и что-то выкрикивали, пытаясь пробиться сквозь охрану и прикоснуться к Нефру. А некоторые простолюдины плакали от счастья, вознося хвалу великой справедливости и милости Амона-Ра, свершившейся в этот благословенный, отмеченный на века, день.

А в храме верховный жрец вел поиски того, кто осмелился погубить его планы.

– Брохут, проклятый Брохут! – бормотал он, вышагивая вдоль колоннады. – Я убью тебя, негодяй, предатель!

– О, мудрый Такенс! – раздался голос из-под пола.

– Ты нашел его, Асахадон? – верховный бросился к нише в стене за злосчастной статуей Амона, которую уже успели водрузить на прежнее место.

– Да, Брохут лежит в подземном помещении храма. Он мертв. Но никакой крови.

– Что?! – закричал верховный, вне себя от злости.