Своя цена

– Ну и как тогда можно связать самоубийство с ограблением?

Димыч почесал переносицу, вздохнул, подпер голову рукой. Вообще изо всех сил тянул время, словно боялся говорить, что не давало ему покоя вот уже полдня.

Наконец решился и сказал осторожно:

– А что если это Радов концы подчищает? Испугался, что рано или поздно девчонка расколется и выдаст его. Или, если она не при чем, догадается, что бывший любовник ее использовал, и тогда тем более сдаст за милую душу. Вдруг она не сама упала, а помог кто-то?

– Радов? Для того чтобы, как вы выражаетесь, «помочь», надо было в нужный момент рядом оказаться.

– Значит, был еще кто-то. Кто и на ограблении не засветился, и в курсе всего был. Про кого даже Листопад не знала, что он в курсе. Или все же сам Радов, что маловероятно. Ему тогда пришлось бы уходить незаметно, а это непросто было, учитывая тот переполох, что сразу после самоубийства поднялся. Свидетелей же куча была.

– И не смотря на эту кучу свидетелей, вы думаете, что Киру Листопад столкнул кто-то? Может, все же совесть замучила?

– Вряд ли, – твердо сказал Димыч.

Девяткин поверил. Потому что сам очень не хотел, чтобы Кира Листопад, погибшая в пятницу при совершенно странных обстоятельствах, оказалась соучастницей преступления.

А может потому, что при осмотре места происшествия сразу обратил внимание на правую руку потерпевшей. И эту руку, неловко вывернутую, как будто отдельно лежавшую, не мог забыть уже который день.

На очень светлой коже запястья четко выделялись четыре маленьких круглых синяка.

Как на яблоках сорта «белый налив», если слишком сильно схватить их пальцами.

Глава 5

Май

Сестру хоронили во вторник.

Накануне Дина позвонила мужу в Питер сказать, что задержится.

Собиралась говорить коротко и по делу. А вместо этого разревелась сразу. Хлюпала в трубку, понимая, что не может вытолкнуть из горла ни одного слова, пыталась показать что-то рукой, забыв, что Олег ее не видит.

– Хочешь, я приеду? – спросил он, не дождавшись. – Помогу там чем-нибудь, и вообще…

– Нет-нет, что ты! Не стоит. Ты все равно раньше завтрашнего вечера не доберешься, а похороны в обед. Какой смысл приезжать?

Муж на том конце линии замялся. Природный рационализм боролся в нем с общепринятой моралью.

– Но ведь неудобно получается. Это все-таки твоя сестра.