Своя цена

Понял вдруг, что тоже хочет воды, и чтобы не из-под крана, с запахом хлорки, который никаким отстаиванием не перебивается, а холодненькой, из кулера. Про то, что вода в нем, скорее всего, тоже налита из крана, а родникового в ней – только название, он старался не думать. Надо же хоть во что-то в этой жизни верить.

– Дмитрий Иванович, – спросил вдруг Девяткин, когда свидетельница ушла, бросив на всех прощальный медовый взгляд, – как вы думаете, бывает вообще на свете женская дружба?

– Бывает, наверно, – пожал плечами Димыч.

– А я вот начинаю сомневаться. Вот хоть это дело взять, самоубийство гражданки Листопад. Такие все подружки закадычные, а чем дальше, тем больше убеждаюсь, что не любили они покойницу. Ох не любили.

Дверь кабинета с треском распахнулась.

Толик выглянул из-за монитора и увидел сияющего капитана Захарова.

– Чего радостный такой? – спросил он подозрительно. – Начальство премию пообещало? Или грамоту почетную? Или Девяткин рапорт написал на увольнение?

– Я вспомнил, откуда мне знакома фамилия той самоубийцы!

– Которая с крыши свалилась?

– Той самой.

– В каком? – уточнил Толик, уже догадываясь, какой ответ получит.

– В «Юго-Восточном Объединенном»

Толик помолчал минуту, любуясь на взбудораженного Димыча, и уточнил на всякий случай:

– Ограбление инкассаторской машины?

Тот кивнул, непонятно чему радуясь.

Толик вздохнул обреченно. Надежда на тихое закрытие дела по факту гибели Киры Листопад таяла на глазах.

* * *

Светлана Василенко отвела телефонную трубку в сторону и, вытянув шею, посмотрела в зеркало.

Зрелище, конечно, не для слабонервных. Два дня почти непрерывных рыданий не прошли даром. Лицо, и без того круглое, совсем заплыло. Вместо глаз щелочки. На щеках лихорадочные пятна. Впору снова разрыдаться, теперь уже от своего кошмарного вида.

– Нет, Марин, не пойду я сегодня никуда, – сказала она в трубку решительно. – У меня такой вид сейчас, что лучше людям не показываться.

– Да кому он нужен, твой вид? – Марина терпеть не могла, когда ей возражали, и потому завелась моментально. – Никто на тебя смотреть не будет, не переживай.

Конечно, кому же придет в голову смотреть на нее, если рядом будет Маринка? А даже если и придет, Маринка быстренько подавит этот бунт на корабле.