Светлячок

И вообще, не тяни в рот то, чего не знаешь. Ну, и королевство там у вас, – поразился Лизард, – Ты не обижайся, что я тебя трофеем назвал. Я тебя таковым не считаю. Эти слова – для папаши, его интересует только выгода: земли, материальные богатства… всё, чем можно владеть. Ну, и он любит выглядеть важной персоной.

– А он разве не важная персона? – слуга сомневался, что речь шла о короле. Принц усмехнулся.

– А когда мы пойдём к королю?

– Так он и есть король.

– Да?.. Ой… Но если король – это твой… отец, то ты тогда… кто? Принц? – дошло до Кима.

– Да, – не слишком радостно подтвердил Лизард, – Это ненормально?

– Нормально…

Принц взял его рубаху: «Так какой у тебя размер?»

– Мелкий.

– Интересно. А какие ещё бывают?

– Ну… средний и крупный.

– А ты слышал, например, про сорок второй?

– А? Второй? Да. Второй – это тот, кто донашивает за первым. На я – не второй, я – крайний, – сказал всё на свой лад слуга.

– Я понял, что ты – крайний. Я тоже у папани вечно крайний, – Лизарда забавляла неграмотность Кима, – То, что я тебе говорю – только между нами.

Взболтнёшь кому, и у нас обоих будут большие неприятности. Но, я так понимаю, ты умеешь молчать, – он бросил рубаху обратно, – Знаешь, что значит «Крайний»?

– Что? – слуга не хотел снова неправильно понять принца.

– Крайний – это тот, кто всегда во всём виноват, даже если ничего не сделал. Ну, в нашем королевстве это я. Если спросить нашего короля «Кто во всём виноват?», он ответит «Лизард». Ему невозможно угодить, не стоит и пытаться.

Это всё равно что пытаться пробить головой стену – только зря расшибёшься.

– У меня так же было, – тихо заметил Ким, – Я как-то думал, что шэлдияне вроде тебя, они…

– Как сыры в масле? Бывают и такие, – принц сгрёб со скамейки его одежду и выглянул в коридор, – Эй, пацан! Эту выбрось и принеси сюда новую, такого же размера. И позови сюда лекаря, одного осмотреть надо, – распорядился он и вернулся обратно, – Стоит ли говорить подробности? – Лизард присел на скамейку, – Ты сам всё увидишь.

Но когда королём станет Спиллер, всё изменится. Папаша больше не сможет командовать мной. Он грозился короновать его лет через пять. Надо держаться.

– Грозился?

– Да. Сказал, что тогда Лер задаст мне – никчёмному бездельнику по полной, и я буду с грустью вспоминать о его снисходительности. Он считает, что я неблагодарный, хотя я делаю всё, что он прикажет. Ну… почти всё… Когда я против, он…

– Орёт? – робко спросил слуга, когда пауза затянулась.