Мой любимый блондин

Интересовался, был ли у нас секс с Вовой. Я честно ответила, что был и не раз, на что в ответ я получила только грустные смайлики.

Перед возвращением Вовы домой, я удаляла всю переписку и перепроверяла телефон на наличие где-либо его номера – в смс или вызовах.

Я передумала расставаться с Вовой, испытывая счастье, когда он находился рядом. Мне было с ним хорошо и спокойно, я чувствовала, что рядом с ним жизнь складывается правильно.

Чтобы как-то освежить наши отношения, я начала вытаскивать его на всякого рода развлечения.

Мы гуляли, ходили по магазинам и в гости к его друзьям. Сидели в кафешках, пробовали блюда разной кухни, и даже купили абонементы в солярий. Но вытащить его потанцевать или поиграть в бильярд было невозможно. Проведя с любимым неделю, я так и не решилась с ним расстаться. Более того, я решила прекратить свои шашни с Максимом, зная, что это будет тяжело.

Макс встретил меня на том же вокзале, откуда провожал. Было раннее утро, он ехал с ночной смены в баре, сонный, уставший и пьяный.

Вид у него был грустный и болезненный.

Я обняла его и чуть не расплакалась:

– Я не смогла.

– Я это понял.

Почти всю дорогу до общежития мы ехали молча. Мне нечего было ему рассказывать. Добравшись до общаги, я пошла в свою комнату и попросила Макса не идти за мной.

Я не знала, что мне делать дальше. После поездки на север я поняла, что всё ещё люблю Вову и не хочу с ним расставаться. Но Макса я тоже никому не хотела отдавать.

Мысль о том, что я его брошу, и он найдет другую девушку, была для меня невыносима.

Прошло некоторое время. Ничего не менялось. Макс продолжал вести себя невозмутимо по отношению к моей неопределенности. Я продолжала с ним встречаться. Мы вместе гуляли, ходили в кино, в клуб (чаще всего с нашими общими друзьями). Друзья всё видели и знали. Они тоже ждали от меня решения и выбора, потому что не могли уже смотреть на Макса, страдающего от моих непрекращающихся разговоров по телефону с моим моряком.

Вова продолжал звонить. Часто и подолгу мы общались, что снова начинало раздражать. Соседки по комнате меня осуждали за мои «походы» на два фронта. И мне самой было стыдно за это. Было очень тяжело морально. Я разрывала душу на две равные части. Но ещё тяжелее было выбрать одного из двух дорогих мне мужчин. Один дарил мне любовь, спокойствие и уверенность в будущем, второй – эмоции, привлекательную безрассудность и свободу.