Заморье

Рэдфилд заметил это: «Ну, не будем мурыжить твоего спутника. Проводите гостя в его комнату да велите ужин подать всем!»

– Он просто оруженосец, – заметил Андриан, чтобы не возникли недоразумения.

– Это не совсем так, верно? – Рэд прекрасно видел, что Андриан относится к Герберту по-дружески.

– Возможно, – не отрицал тот. Рэдфилд не спешил начинать разговор о репутации гостя. Тот же считал, что нет смысла говорить о чём-то другом, пока не выяснится, что так не понравилось Рэду: «Так что там такого занятного говорят обо мне?» Рэд пересел за стол: «Много чего… У меня к тебе большая просьба: не преследуй тех, кто переехал сюда от вас».

– Конечно, сдались они мне, – Андриан понимал, что пока он этого не пообещает, Рэд не расскажет никаких подробностей.

– Даже если тебе не понравятся их слова.

– Даже так. Я уже вроде как безразличен стал.

– Хорошо… – Рэдфилд задумался с чего начать, – Через пару лет, после того, как наши родители разругались, мой отец всё же послал твоему предложение о нашем совместном обучении.

– Недавно узнал, – отметил Андриан, – Узнал бы тогда, сбежал бы из дома, чтобы поехать с тобой… Из-за чего они так повздорили? – сделал он отступление.

– Ты не знаешь?.. Из-за Первоцвета – крепости с оборонительной линией в лесу.

– Развалин в паре часов пути от Риверсайда?

– Это теперь она развалинами стала, – Рэд вернулся к прежней теме, – Так вот, я уехал один. Через год вернулся на несколько месяцев в Лэнгшор. В это время к нам и прибыли, все вместе, четыре семейства.

Андриан вспомнил, кто покинул Риверсайд: «И что именно им не понравилось?»

– «Не понравилось» – мягко сказано. Они рассказали о нескольких случаях, которые поставили точку в их вопросе «Уезжать или нет?».

– Любопытно.

– Один из них, наиболее возмущённый, говорил, что ты стрелял из арбалета в его сына.

– Ничего себе, – Андриан тоже припоминал эту историю, – Надо же так всё перевернуть. И ты поверил?!

– Нет, то есть не сразу, после остальных рассказов, которые звучали очень убедительно.

– И о чём они?

– Другого ты ограбил, сделав сообщником его племянника, приехавшего отсюда погостить. Другие тоже жаловались на то, как ты обошёлся, в первую очередь, с их детьми, а не с ними.