Заморье

– Уже понял. Ещё можно отказаться? – взволновался селянин.

– Поздно.

Все трое прошли к мастерским.

– Ждите здесь, – Андриан подошёл к состоятельно одетому шэлдиянину. Селяне не слышали, о чём они говорят.

– А если я откажусь? – Айван хотел бы удрать.

– Тогда он рассерчает ещё сильнее. Погоди, может быть, не хуже, чем на поле-то будет.

Орвин кивнул им, чтобы они подошли. Мастер объявил своё решение: «Раз уж ты никаким ремёслам не обучен, отправлю тебя на пекарню. Скоро пир, хлеба вдвое больше напечь надо.

Будешь тесто замешивать». Звучало безобидно, но лишь потому, что селяне не знали, что замесы на пекарне делают не так, как у них дома – венцом в посудине. Тесто находилось в чанах, и чтобы вращать венец размером с вилы требовались двое.

Мастер, неожиданно для оруженосца, позвал кладовщика: «Ронс!.. Проводи его на пекарню, займётся замесами». Кладовщик ехидно улыбнулся и, неодобрительно взглянув на новый наряд Герберта, велел Айвану следовать за ним. Ему было совершенно ясно, что те хорошо знакомы.

– Идём, – позвал оруженосца Андриан.

– Я уж думал ты дашь ему тяжёлую работу, – было успокоился тот, но орвин спросил «Ты ведь глину в чане месил?»

– Ну… да.

– Так вот, на пекарне тесто, примерно, так же замешивают, с утра до ночи.

– Я и не думал, – Герберт не стал спорить с орвином, сейчас это было бесполезно. Андриан вернулся в свою комнату и сел на кровать, он пребывал в скверном настроении. Оруженосцу было неловко молчать: «Андриан, у тебя ведь нет другого оружия, кроме кинжалов?» Утвердительный ответ значил бы, что Герберт останется оруженосцем только на словах, а значит и положение вещей не изменится.

Но орвин сказал: «Есть, и я доверил бы его тебе на пиру, но ты не справишься». Герберт не стал продолжать эту тему.

– Альфик отыграется на мне, – Андриан не хотел никаких пирушек.

– Я не нужен на пиру, да? – оруженосец понимал, что там ему лучше не появляться, хотя взглянуть хотелось.

– Да, ты ведь даже этикета не знаешь…

– Ты мне немного рассказывал о пирах, но как они выглядят, красочно? – полюбопытствовал Герберт.

– Что для тебя красочно? – орвин полагал, что у них разное представление о красоте.

– Как торговые ряды на заднем дворе, – привёл пример оруженосец.

– Тогда да. Все будут одеты так, словно только что сделали там покупки, – отвечал Андриан, думая о чём-то другом, – Начищенный до блеска кафель, сверкающие люстры – ничего особенного… Музыканты, артисты и… я.