Заморье

– Андриан?

– Замолкни, не-то пойдёшь к фонарю.

– Нет, пожалуйста. Можно, я просто лягу поближе? – попросил разрешения слуга.

– Герберт, – орвин начал сердиться.

– Мне так будет спокойней. Дома я рядом с братом сплю, – поспешил объяснить слуга.

– Я тоже рядом, – сдерживался Андриан.

– Ты далеко. Рядом, значит под боком, – Герберт надеялся, что орвин всё же поймёт его.

– Нет. Я пустил тебя в комнату, но на кровать – нет. Мы с Альфиком-то не спали под боком друг у друга, – наотрез отказался Андриан.

– Я понимаю, что это немного нелепо, чтобы слуга спал на кровати вместе с орвином, но…

– Немного нелепо? Это совершенно нелепо!

– Ну, если ты не хочешь, чтобы я лёг на кровать, может быть, тогда ты ляжешь ко мне на катанку? – предложил другой вариант Герберт.

– Да… а ты находчивый… И в чём разница? – резко спросил Андриан. После затяжной паузы, слуга робко проговорил: «Но что же мне делать?» Орвин молча встал. Герберт подумал, что он его сейчас выгонит.

– Спасибо, – тихо произнёс слуга.

– Спи уже, – смягчённо ответил орвин. Мягкий свет успокаивал Герберта, и он постепенно погрузился в сон.

На утро Герберт проснулся раньше Андриана. Он помнил, что тот просил не будить его спозаранок. Слуга и сам был не прочь вздремнуть подольше. Ему хватило ещё часа, чтобы вполне выспаться. Спать он больше не хотел, а лежать или сидеть в тишине было скучно.

– Отстань, – получил он ответ.

– Когда ты собираешься вставать?

Ответа не последовало.

– Андриан, – продолжил будить слуга.

– Ещё рано.

Герберт чувствовал, что может рассердить орвина и понимал, что не стоит портить ему настроение с самого утра, однако, не смог промолчать и спросил: «А когда будет не рано?» Андриан вздохнул и сдержанно сказал: «Когда за дверью начнут ходить и накрывать на стол».

Слуга замолчал на несколько минут, рассматривая комнату. Он не забыл, что орвин не велел ему трогать вещи. Если бы не нагромождение ларцов и кучи барахла на столе, здесь было бы так же уныло, как и во всём замке. Тусклые серый цвет стен вызывал у Герберта чувство неуютства, хотя Андриан, похоже, давно привык к ним и не ощущал подобного.

Слуга не мог долго сидеть без занятия: «Андриан».