Берцик. Новая жизнь

Но вон, Лех, – указал он на второго художника, – действительно умеет. А не смог. Ладно, как твое имя? Ты сам из Варшавы? Или приезжий? Вроде говоришь не как варшавянин.

– Я Альберт. Нет, я здесь недавно, но какое-то время еще пробуду.

– А я Пшемислав, а он вон Лех. Будем знакомы. Хочешь, приходи к нам, тоже порисуешь. Нам интересно, что у тебя еще получится.

– Да я не знаю, смогу ли, я же так – пробую только.

– Смотри сам. Мы здесь почти каждый день.

На следующий день в квартиру, где жили они с Адамом, набилась целая толпа народа.

В холле в честь его приезда был накрыт длинный, заставленный разномастной посудой стол, за ним разместилось не меньше двадцати человек. Плотно закусив и выпив несколько рюмок, обнимая одновременно двух девушек, Алес стал расписывать все выгоды наемничьей службы.

– Мы с вами поедем в Лион, где обратимся во Французский Легион. Надеюсь, вы все готовы к сдаче экзаменов на физическую форму.

– Слушай, Алес, – обратился к нему Адам, – а если документы не в порядке, как до Франции можно добраться?

– Так тоже запросто. Нелегально перейти границу. А если по-простому, ночью вплавь форсировать Одер. А из Германии во Францию – уже никаких проблем нет доехать, – и он опять приступил живописать подробности биографии Боба Денара, в которого каждый из них обязательно со временем превратится.

– Алес, а откуда ты все это так хорошо знаешь? – задала вопрос худенькая белобрысая девчушка.

– Так у меня брат в Академии Национальной Обороны учится, к ним даже вербовщики приходили, рассказывали.

– И что, у тебя брат тоже в Легион собирается?

– Да нет, зачем ему. Он и здесь нормально работать может, да и семейный уже: жена, ребенок.

– Слушай, а ведь там и погибнуть, наверное, недолго?

– Нет, брось. Это в прошлом веке только случалось.

– А когда мы поедем?

– Так вот, сейчас соберемся, и двинем через пару недель, мне тут еще одно дело надо закончить.

Все это выглядело как-то несерьезно, пустой бравадой, болтовней, мальчишеством, но вариантов у Берцика не было. Что делать дальше – он представлял себе слабо. Что ж, возможно Легион – это то самое место, где он вновь обретет себя.