Мы. Том 1

В наступившей тишине голос его звучал угрожающе:

– Насколько же сильно нужно удариться головой, чтобы не понимать столь простых истин? Впрочем, раз ты так рвёшься в бой, у меня есть одно дельце для тебя.

Вильгельм с яростью прокрутил кинжал, но король и не заметил этого. Оружие разбилось, как и печать. Адриан повернулся к Вильгельму и продолжил:

– На востоке разбушевался клан химер, если сможешь решить эту проблему, то, возможно – я повторю, возможно, – ты вырастешь в моих глазах.

– Чудовище, – процедил эти слова сквозь зубы Вильгельм, чуть приподнявшись и одарив своего врага озлобленным и в то же время разочарованным взглядом.

Вдруг резко по залу прошлась мощная, невидимая волна, которую смог ощутить лишь Адриан. Тот нахмурился, задумавшись о чём-то своём и тихо прошептал:

– Заклятье забвения спало…

Вильгельм опустил руки и выпрямился. В его глазах отразилось призрение. А затем осознание заставило его брови поползти вверх от удивления и непонимания.

– Как часто тебя пытаются убить, раз для тебя это всего лишь игра?

Король поспешно подозвал к себе проекцию:

– Найди Белиала.

Слуга поклонилась и исчезла. Адриан собрался уходить, напоследок кинув через плечо:

– Тебе я задание уже дал, так иди же выполняй его, Ви…

Король случайно опустил свой взгляд на залитую кровью рубашку, и ярость моментально его захватила.

– Как ты посме-ел… – он медленно повернулся к своему врагу.

Адриан вытянул руку вперёд, тем самым сковав, растерявшего всё своё рвение, демона невидимыми цепями за руки и горло, заставив того упасть на колени.

– Ты заплатишь за это.

Вильгельм с безразличием уставился в пол. Адриан подошёл к нему вплотную и поднял его голову за волосы, заставляя смотреть в глаза.

– Моли меня о пощаде.

Радужка глаз короля стала затягиваться туманом, превращаясь в ядовитое облако, переливающееся во всех оттенках фиолетового.

– Нет, – голос Вильгельма прозвучал тихо и устало.

Адриан резко выпрямился, его взгляд наполнился презрением.

Адриан с отвращением прошипел:

– Если пришёл мстить, то мсти до конца. Ничтожество.

Кулак резко сжался, и цепи сжали плоть до предела, ломая кости с диким хрустом. По невидимым путам засочилась кровь. Каждая капля едва слышно разбивалась о пол, образовывая своеобразный рисунок.