Я иду по твоим следам

Ночи казались бесконечными – они обе, мама и Даша, искали позы, в которых легче бы было дышать. Потом наступало очередное утро, но не был сил встать. Глазами они отмечали время – десять часов, полдень, четыре… Начинало темнеть. Приближалась очередная ночь.

Вставать они старались как можно реже – ноги не держали. Но надо было отмерить лекарства, сделать уколы, приготовить хоть что-то поесть. В основном они пили горячий сладкий чай с лимоном или хлебали какой-нибудь овощной суп, который у мамы хватало сил сварить.

Потом мама сказала:

– А ты знаешь, что прошло уже две недели? Не одна неделя, а две. Пролетели.

– Бабушка говорила: «Как корова языком слизала», – сказала Даша.

Через две недели с начала болезни они начали понемногу оживать. Стало ясно, что организм и лекарства берут верх над тёмным, мрачным, звериным, змеиным коронавирусом. Захотелось есть. Они заказывали – да побольше! Метали еду в себя, как кочегар забрасывает уголь в топку.

Потом захотелось сидеть, хотя воздуха еще не хватало, одышка мучила. Захотелось говорить. Что-то сделать. Мама присела к своей швейной машинке, погладила её по чёрному блестящему боку. Кивнула манекенам, точно вернулась в избранное общество.

А Даша опять стала устраивать себе вечером, ложась спать, дом из подушек. И если прежде голова соображала просто отчаянно плохо – только и хватало, чтобы просматривать картинки в социальных сетях, даже подписи к ним читать было лень.

Когда-то к маме пришёл в гости знакомый журналист. Он застал их за делами. Даша рисовала. Мама шила – сочиняла платье для Панночки. Она была театральным мастером на все руки – и эскизы костюмов, и их воплощение – всё было на ней.

Журналист посидел, поболтал с ними о том, о сём, а потом развёл руками и спросил:

– Как вы можете тут творить? В таком доме? Это же Третья улица строителей.

Мама улыбнулась. Она умела улыбаться так, вроде и не споря, и мягко…Но так, словно знала секрет. Какая бы ни была Третья улица Строителей, типовые девятиэтажки. У них были тут свои тайны. Квартира – верхний этаж, сразу над головой, крыша и небо. На крышу присаживался месяц.