Пещера

Сама находилась в одном месте, а люди видели ее в другом.

Рите стоило большого труда сдерживаться. После всего увиденного и услышанного, ей хотелось как маленькой завизжать, и бить кулаками по столу, визжа: «Это всё неправда, этого не может быть!» Но она должна была сидеть и задавать эти сухие бесстрастные вопросы.

– Понимаю. К тебе приезжали люди, привозили своих больных родственников, и ты им помогала.

– Излечивала, – сказала бабушка с невольной гордостью.

– Излечивала, – согласилась Рита, – Переходим ко мне.

Зачем тебе нужна была я, и почему ты не хотела меня отпускать?

Бабушка стряхнула пепел с сигареты:

– Ну, как ты, наверное, уже понимаешь, ты вовсе не моя внучка. У меня никогда не было детей. Твоя мать – она какая-то хиппи… или как там называются эти субкультуры – извини. Это не моя сфера. Так вот, она тебя мне просто продала. Ко мне иногда попадали дети. Не часто, но работать с ними было интересно. А ты – ты была моим первым удачным экспериментом.

– Отсюда и стертая память, да? И то, что ты хотела наблюдать за мной на протяжении всей моей жизни?

– А что ты вспомнила? – вопросом на вопрос ответила бабушка, и опять в голосе ее прозвучал подлинный интерес.

– Молодую женщину с волосами, выкрашенными в розовый цвет. Мы едем с ней в поезде…

Бабушка удовлетворенно кивнула.

– Правильно. Она тебя привезла мне. Ты была больна, Рита. Единственное, что тебе светило – интернат – просит – для пс-ихов. Твоя мать была очень молодой. Она где-то услышала обо мне, приехала на последние деньги, хотела, чтобы я тебя вылечила.

Тогда все еще было так зыбко, я не знала, получится ли у меня…. И я убедила твою мать, что ты должна остаться здесь. Что ты будешь получать лекарства пожизненно и у тебя будет все необходимое. Я дала ей денег. Она согласилась, а значит, она тебя мне отдала.

Рита некоторое время сидела с опущенной головой. Потом взглянула на бабушку.

– Я предлагаю тебе договор, – сказала она, – Я интересна тебе как удачный опыт.

Я остаюсь у тебя. Можешь посадить меня в клетку и никогда не выпускать. Можешь ставить любые эксперименты. Но ты отдашь девочку моему мужу. Он здесь, спит сейчас в палатке у озера.

Бабушка будто колебалась:

– Моя девочка – нормальна. Поэтому она совершенно неинтересна для тебя. А я останусь с тобой до смер-ти – твоей или моей.

Сейчас все было не весах. Прошло несколько томительный минут. Бабушка взяла телефон:

– Кирилл, зайди ко мне.