Пещера

В трех остановках от нашего дома – медколледж – какая прелесть. Пойдем туда, я еще и отвозить Майечку на занятия буду, и назад ее забирать… Я ее больше из виду не выпущу…

– По-моему, ты сломала ей жизнь, – грустно сказал отец, – А если Антон жив, то и ему тоже.

– Чушь!

– Хорошо хоть, ты согласилась отпустить ее к бабушке. Может, там она немного придет в себя.

– Майя дала мне слово, что из бабушкиного дома – ни ногой. Будет дышать воздухом. И эти сибирские ягоды, травы… Моя мама понимает всё это очень хорошо.

… Слово, данное родителям, теперь мало что значило для девушки. Для Майи теперь вообще мало что имело значение. Она появилась в доме бабушки, и Анастасии Николаевне потребовалось взять себя в руки, чтобы общаться с внучкой так просто, будто ничего не случилось.

Она поставила на стол ужин, свои несравненные картофельные лепешки – ароматные и горячие, налила Майе чаю. Не задавала вопросов. Сама рассказывала немудреные деревенские новости.

Анастасию Николаевну беспокоило, что дом ветшал, а поправить его – нужны деньги, не ее маленькая пенсия… Но об этом потом.

– Да, об этом потом, – подтвердила Майя, – Бабушка, скажи лучше, за том время, что меня тут не было, никто не видел Чёрную Хозяйку? Она еще жива? Или, может, кто-то слышал о ней?

– Я, – начала Анастасия Николаевна и осеклась.

Они взглянули друг на друга, и каждая поняла, что у другой на уме.

**

Маша лежала в больнице вместе со взрослым сыном. Денег на платную палату не было, бесплатная рассчитана на четверых. Но нередко другие койки пустовали. Антон – тяжелый больной, другим пациентам было некомфортно рядом с ним. Нередко ночью ему становилось плохо, приходилось включать свет, звать дежурного врача, начиналась вся эта катавасия.

Если оставалась свободная койка, Маша спала на ней, не раздеваясь. Не было место – дремала на стуле рядом с сыном, положив голову на кровать.

Машу не гнали – она взяла на себя всю черную работу по уходу за Антоном – мыть, переворачивать, менять белье, выносить утку. Если была нужда – помогала и другим больным. Больше всего она боялась, что настанет день, и ей скажут- уходи. Она помнила, что в детстве ее клали в больницу одну, без родителей.

Но Антон умрет, если ее не будет рядом.