Год Водолея

Эта прощальная ночь была не похожа на рассветное утро после выпускного, потому что тогда они были как павлины, распустившие друг перед другом фантастические хвосты своего тщеславия, непомерного любования собой, надуманной гордости от своих будущих, но пока не свершенных побед.

С полчаса посидели на теплых, просыпавшихся бетонной крошкой стоптанных ступеньках парадного входа школы. Валерий подтянулся несколько раз на турнике школьного стадиона, и, не сговариваясь, они свернули к реке.

– Злата, ты будешь купаться? – получив отрицательный ответ, быстро разделся и нырнул, появившись на середине заволновавшейся блестящей воды реки.

Не спеша залез по наклонному дереву до привязанного каната тарзанки, раскачался и ушел солдатиком на самом глубоком месте.

А потом пришли на брод, и Валерий, не говоря ни слова, вдруг подхватил обомлевшую, растерявшуюся Злату, и, сбросив свои шлепки, перенес ее на другой берег. Они вскарабкались на крутой берег вовремя, потому что на побледневшем востоке вдруг выскользнул, опередив своих собратьев, самый нетерпеливый тонкий луч, а потом и все целиком торопящееся в путь уже горячее солнце.

– Тебя уже, наверное, ищут и беспокоятся, куда ты пропал! – его футболка на плечах и груди была мокрая, шея и руки Валерия были холодными, но Злата вся пылала, когда обхватила, вся дрожа, его за шею, в кольце сильных рук на обратной дорожке через брод, где воды было выше колен.

У калитки он взял ее за плечи, прижал к себе на секунды, поправил челку:

– Спасибо, Злата, что проводила меня в армию. Пиши мне письма обо всем, что будет интересного. Спокойной ночи!

Он аккуратно закрыл калитку, а она неожиданно сразу заснула, и не слышала, как горланили под баян за ее окнами сонные гости известную песню «Как родная меня мать провожала…»

Глава 5. РОКОВОЕ ПИСЬМО

Рано утром мать вместе с сонными Катериной и Машей привез на своем новеньком « Форде» дядя Саша.

И когда выгрузили из объемного багажника и перетаскали в коридор все банки, коробки, бидончики, пакеты – Злата ахнула. Их маленький холодильник с трудом вместит половину привезенных гостинцев от тети Лиды, маминой самой близкой подруги. Придется лезть в погреб, холодный, влажный, с ожившими толстыми коричневыми жабами, невозможных размеров паутиной по углам и вечно шатающейся лестницей.