Патриаршие 100 лет спустя

Сегодня начиналась последняя неделя Великого поста, так называемая, Страстная. Девушка была далека от церкви, но почему-то ей очень захотелось попробовать отказаться от мяса и молочных продуктов на целую неделю. Странно, однако, что именно она выбрала для встречи с подругой мясной ресторан. Цифра «800» в названии не что иное, как температура печи, в которой готовится мясо, что позволяет сразу закупорить его поры и сохранить всю сочность…

«Закон подлости, – сетовала она про себя, пока глаза бездумно бегали по чужим столикам.

 – Решила поститься и вот приглашают бесплатно поесть стейков и попить вина. Да еще, наверное, в мужской компании…»

– Ты что будешь? – вывела ее из раздумий подруга.

– Не знаю, – пожала плечами блондинка.

Звали ее Маргарита. Удивительно, что именно так ее с детства именовали, не сокращая по русской традиции в Риту, как редуцируют все самые красивые и поэтичные имена – Екатерину в Катю, Анастасию в Настю, Марию в Машу, а Евгению в Женю.

Словно русский язык, кроме того, что он красивый и сложный еще и ленивый и всех 16 мышц его главного артикуляционного органа не зватате, чтобы произнести целиком Е-ка-те-ри-на. Хотя на самом деле, как у нас язык только поворачивается сказать «Кать».

Милана заказала тако с креветками и свежевыжатый апельсиновый сок.

– Мне тоже тако, но с авокадо, – попросила Маргарита. – И бокал мартини, пожалуйста, – она добродушно улыбнулась официанту, сама этого не сознавая.

– Ну что, ты выбрала купальник? – спросила Милана, отложив телефон.

– Да, сейчас покажу, – ответила Маргарита, в свою очередь доставая свой из сумочки.

В Москве в начале апреля по традиции, еще не старой, но укоренившейся за последние несколько лет, шел снег, но Маргарита собиралась на отдых в Таиланд.

– Сколько стоит? Он заплатил? – спросила Милана, разглядывая красный сдельный купальник.

– Я еще не купила. Честно говоря, нет денег, все потратила на билеты.

– Ты же говорила, он тебе билеты купит! – подняла брови Милана.

– Он сказал, что потом отдаст, после возвращения.

– И ты, получается, остаешься в другой стране без денег, с этим мужиком, которого знаешь… сколько? Три недели?

– Не знаю, что делать, но мне уже так хочется хоть с кем-то быть…

Вот так за обсуждением личной жизни Маргариты, которая заняла бы десяти минут если бы не фантазия девушек, прошел этот час.