Трижды преданный

Та поднялась, взяла его под руку, Стас взял ее сумку и повел к проходной.

– Голуби, – повторила Ольга, обнимая букет и глядя по сторонам, – я их вижу. Понимаешь, вижу. Они далеко, но я все равно вижу.

И так всю дорогу: она сидела сзади, положив Стасу руки на плечи, и то читала надписи на указателях, которые только появлялись вдали, то рассматривала в небе самолеты, то еще какую-то мелочь на горизонте. И все говорила, не могла успокоиться, чуть не плакала, уткнувшись лбом ему в затылок.

– Я вижу, понимаешь, – чуть гнусаво сказала она, – это же счастье, настоящее счастье, ты просто не понимаешь.

А он прекрасно ее понимал, сам глупо улыбался, глядя на дорогу, гладил Ольгины пальцы и молчал, чтобы голосом не выдать себя, отделывался невнятным мычанием и междометиями. Но Ольга этого не замечала, ей несколько дней назад заново открылся мир, и она постигала его, как ребенок, что учится ходить без помощи взрослых. Кое-как справился с собой, и в город въехал по другой дороге, повез Ольгу окольным путем.

Та и не сообразила, что тут нечисто, очнулась только когда «ауди» остановилась у серого одноэтажного здания.

– Что такое? – Ольга закрутила головой, прищурилась, прочла надпись на вывеске у двери, и ущипнула Стаса за щеку. – Ты куда меня привез?

– В Загс, или сама не видишь? – нарочито грубовато сказал он, – заявление подавать. Паспорт, надеюсь, у тебя с собой?

– Да.

Стас открыл заднюю дверцу, протянул руку. Ольга поправила косу, посидела, точно в раздумьях, и сказала:

– Обязательно сейчас? Я плохо выгляжу после больницы…

Стас дернул ее за руку и вытащил из машины, хлопнул дверью.

– Плевать, – он обнял ее за талию и повел к двери, – это же не свадьба. Сколько можно ждать, в конце, концов, я больше не могу. Все, без разговоров.

Ольга послушно шла рядом, шла и улыбалась, глядя по сторонам и вверх, на ветки деревьев, листья и птиц, смотрела так, точно видела их впервые в жизни.

***

Ветер рвал конверт из рук, трепал помятые края, норовил выхватить из пальцев, но Олег держал его крепко.

Повернулся спиной к ветру, вытащил потрепанный листок, развернул, еще раз прочитал строки, все до одной, начиная с «шапки» и заканчивая фамилией и телефоном исполнителя на обороте. Читал так, точно хотел найти там что-то новое, будто видел бумагу впервые в жизни и, а не выучил написанное в ней наизусть: «суд высшей инстанции рассмотрел Вашу жалобу…. Приговор оставлен без изменения…». Вот так.