Трижды преданный

Едва не сбил с ног мать девушки, впустившую его в квартиру, кинулся в Ольгину комнату и наткнулся на закрытую дверь. Постучал сначала деликатно, потом громче, потом с силой врезал по створке кулаком и сказал:

– Оля, я ведь дверь сломаю. Лучше сама открой.

– Зачем? – донеслось приглушенно с той стороны.

– Поговорить. – Стас зло глянул на Ольгину мать, оказавшуюся рядом, и та мигом убралась с глаз долой, закрылась в кухне. Стас грохнул по двери еще раз, и та открылась неожиданно легко. Он влетел в комнату, и едва не врезался в Ольгу – та стояла напротив.

Спокойная, сосредоточенная, волосы убраны в косу, бледная, руки в бинтах. Она спрятала их за спину, захлопнула дверь и повернулась к Стасу. И, не дав ему и слова сказать, проговорила:

– Ничего не получится, я знаю. Не надо врать мне, не надо жалеть. Найди себе другую женщину, так будет лучше для всех. И не звони мне больше, ладно? Уходи.

Она отвернулась, подошла к окну и оперлась ладонями на подоконник. Стас хотел обнять девушку, но та, будто почувствовала его порыв, обернулась, строго посмотрела и отодвинулась подальше, принялась с нарочитым вниманием разглядывать пышную розовую фиалку.

– Уходи, – повторила девушка, – мы справимся без тебя.

– Хорошо. – Стас достал деньги, положил их на подоконник и сделал шаг назад. Ольга не сразу поняла, что это, сощурилась, наклонила голову, коснулась купюр кончиками пальцев, взяла в руки, положила обратно и обернулась.

– Это…

– Деньги. – Сказал Стас, – деньги на операцию.

Я обещал, что найду их, и вот, как видишь, не обманул. Теперь у тебя все будет хорошо. Пока.

Он повернулся к двери, но Ольга опередила его, вытянула руки перед собой, не давая ему пройти. Она побледнела еще больше, поджатые губы еле заметно дрожат, глаза полны слез.

– Откуда? – кое-как выговорила она, – откуда… Где ты их взял?

– Заработал.

Внутри точно моток колючки развернулся, горечью продрало аж до хребта, стало жарко и душно. Стас расстегнул ворот рубашки, сел на диван, взял Ольгу за руку, потянул к себе.

Та уперлась, стояла напротив и смотрела на него в упор, щеки ее наливались краской, на ресницах висели крохотные блестящие капли.

– Где заработал, как, когда?

– Какая тебе разница. – Стас усадил ее рядом, обнял, прижал к себе, закрыл глаза. И точно уснул, отключился, плохо соображая, где находится и что происходит. Ольга что-то говорила, плакала, целовала его, тормошила, а он и дышал-то с трудом.