Месть длиннее жизни

На их условном языке его жест говорил: не дергайся, а Светка будто отвечала – знаю, все в порядке. Но до порядка было очень далеко.

– Подарок, – шепнул Андрей, Светка сунулась в сумку, что висела на спинке ее стула и достала тяжеленькую розовую коробочку, от которой очень приятно пахло, протянула мужу. Терпкий сладковатый запах успокаивал, Андрей отвел ее руку и глянул на мать. Светка вздохнула, поднялась из-за стола.

– Это вам, – она протянула коробку свекрови, – очень хорошие духи, новинка парижского дома моды.

Вам понравится.

Мать не шелохнулась, Светка поставила коробочку перед ней на стол и села. Именинница кончиком пальца тронула коробочку, точно хотела убедиться, что та ее не укусит, принюхалась с недовольным видом и ножом оттолкнула подарок от себя.

– Дешевка, – буркнула мать, – запах приторный, рыночный. Я тебе не торговка рыбой, милочка.

– Это я купил, – сказал Андрей. – В Милане, когда в командировку ездил.

Мать глянула на него, на Светку и снизошла, взяла подарок, распаковала, сунула нос в коробочку.

– Неплохо, неплохо, – пробормотала она, аккуратно надушившись, – спасибо сынок.

– С днем рождения. – Андрей поцеловал мать, Светка с приклеенной улыбкой наблюдала за ними. Мать едва кивнула ей и достала из легендарного буфета круглую зеленую бутылку с длинным горлышком, поставила на стол.

– Давайте праздновать.

Эти слова традиционно были в их семье сигналом, что стол можно грабить. Андрей немедленно взялся за салат, положил матери, повернулся к Светке, но та прикрыла тарелку ладонью.

«Худеем. Ну-ну» – Андрей положил себе щедрую порцию, Светка взяла из вазы самую маленькую грушу и теперь с видом прирожденной аристократки пилила ее на чисто саксонского происхождения тарелке. Андрей открыл бутылку, пробка выскочила из горлышка с приятным легким звуком, запахло свежестью и кислым виноградным соком. Сухие вина он терпеть не мог, но налил себе бокал, чтоб не расстраивать компанию. Чокнулись, закусили.

– Франконское вино, – мать смаковала по глоточку, – Машенька привезла из Констанца.

Многозначительно глянула на Светку, но она так увлеклась грушей, что не обращала внимания ни на что другое. Психолог не зря брал нехилые деньги за свою работу.

– Она отдыхала на Боденском озере, посещала термы, поднималась в Альпы, – мечтательно рассказывала мать, – была в открытой опере, шикарно отдохнула, говорит. Это вам не Турция!

Она уставилась на Светку, и та оторвалась от груши, улыбнулась.