Когда-нибудь я ее убью

– Еще чего, – пробормотал Егор, – не война, разберемся.

Покрутил головой и направился к поредевшей, но не сдававшей позиций толпе любопытных, на ходу выбирая, с кого начать. Первым на пути оказался тот самый дядя в пальто поверх пижамы, набычился, глядя на приближавшегося Егора.

– Кто такая знаешь? – дядя замотал длинной лысой башкой, показывая, что он не в курсе.

– А ты? – на этот раз в несознанку пошел пузатый коротышка в синем пуховике. Этого до того проняло, что дедок нахлобучил по самые глаза шапку и потащился к ближайшему подъезду, точно устыдившись своей неуместной любознательности.

– Она не местная, квартиру снимала в крайнем подъезде. Месяц или полтора назад приехала, – Егор повернулся на голос. Это оказался высокий, чуть сутулый седой пенсионер с прекрасной осанкой. Голову он держал высоко, и хоть был ниже Егора на голову, смотрел на него точно сверху вниз.

– Зовут ее как? Фамилию знаешь? – пенсионер величаво покачал головой, глянул Егору за плечо. Пришлось обернуться – врач и фельдшер укладывали девушку на носилки, на лице «неизвестной» Егор заметил кислородную маску.

– Она из машины с сумкой вышла, – проговорила пожилая полная блондинка и поежилась на налетевшем ветру. – Потом к ней двое подошли, сумку забрали.

– Давно? – ринулся к тетке Егор, – давно подошли, забрали? Куда пошли, кто видел?

– Туда, – пискнула оторопевшая под натиском бабуля, – за пару минут до вас успели, сволочи.

Если бы да кабы – Егор глянул на часы. Без четверти десять, у мародеров было предостаточно времени, чтобы выпотрошить сумку и смыться. Пятнадцать минут – огромный срок, деньги и телефон, понятное дело, уже не найти, но вот паспорт ворюги могли выкинуть. Да так и сделали, скорее всего, и валяется он где-то поблизости вместе с сумкой, если не подобрал кто.

– Егор! – услышал он голос фельдшерицы, повернулся, шагнул к ней, но тут же рванул в другую сторону, крикнул в ответ:

– Подождите, я быстро!

И побежал в указанном бабкой направлении под одобрительный гул «зрителей», побежал, глядя под ноги и по сторонам.

Детская площадка ранней весной – зрелище жалкое во всех отношениях.