Когда-нибудь я ее убью

Ему тут нравилось, даже больше чем на собственной даче, что почти полтора десятка лет строил отец, и закончил за год до своей смерти. Теперь там жила мать, освободив сыну квартиру и предоставив возможность устроить свою личную жизнь. А та устраиваться никак не желала, хоть и времени после армии прошло достаточно, впрочем, последние полгода наметился коренной перелом, и Егор всерьез подозревал, что скоро сам окажется виновником торжества, именно такого же мальчишника.

«Тойота» свернула в последний раз, впереди показались знакомые ворота, дорога брала чуть правее и метров через сто упиралась в мост, но такой, что только на велосипеде проехать. Другими словами, впереди был тупик, цель их трудного и долгого пути, дача Игоря, деревенский дом его деда. Машина остановилась, Игорь вышел, одновременно доставая ключи, открыл здоровенный навесной замок.

– Ох, Игорек, чует мое сердце, через год будешь ты тут вкалывать, как негр на плантации, – пророчествовал Роман, пока таскали в дом сумки и пакеты с едой и выпивкой. – Теща у тебя женщина хозяйственная, как увидит, что столько земли зря простаивает, мигом тебя припашет.

– Двенадцать, – сказал Игорь, достал из ящика стола нож и принялся ловко резать колбасу. – Или больше, я не помню. Давай, не стой, открывай уже, чего мы сюда по-твоему приехали.

Роман достал из сумки виски, покрутил в руках, прочел с умным видом этикетку и свернул бутылке «голову». Разлил в моментально оказавшиеся под рукой стаканы, что было вопиющим нарушением этикета, ибо виски полагалось пить из широких низких бокалов с толстым дном, но присутствующим было наплевать.

– Погодите, – отказался он, – я попозже. Вы как хотите, а я сначала окунусь.

Он стащил через голову футболку, бросил ее на стул и пошел к реке.

Все получилось, как хотел, из воды он не мог выгнать себя час или около того. Роман посмотрел на Егора со стороны и, подумав, присоединился, последним, глядя на приятелей, в воду плюхнулся Игорь.