Заговор вероятностей

Десяток точно таких же коек заполнял все пространство большого зала с разбросанными сумками, чемоданами, брошенными в беспорядке женскими вещами. Света в своей новой кофточке, вельветовых брюках легла спиной к Ивану, натянула одеяло на голову, чтобы не разреветься на его глазах от непонятной обиды.

– Ну, как знаешь! Спокойной ночи! – Иван закрыл за собой скрипучую дверь, а Света ударила больно кулаком по железной спинке кровати от злости на себя: «Думала, он тебя уговаривать начнет? „Самомнения поубавить, – человек получится“, – вспомнила Света бабушкину мудрость.

А утром на торжественной линейке возле деревянного забора из штакетника почтили минутой молчания не доехавших до этого похода несчастных девочек. Студенты видели в поселке трагические в своем безысходном горе фигуры родителей в черном. Но, когда пили традиционный компот, Петр Иванович всех рассмешил, выловив из стакана большую красную бусину на веревочке, которую всем показал и одел на шею со словами:

– Кто не будет слушать меня, того прикажу кинуть в быструю речку.

И все, очнувшись, захлопали, а вокруг кучерявились омытые прошедшим дождем кусты и деревья. И долгожданное солнце уже позолотило небо на востоке, когда смеялись и щурились на кадрах вовремя подоспевшего фотографа. И Иван оказался рядом с Петром Ивановичем на фоне невысоких гор во втором отряде теперь уже с изменившимся соотношением – трое мужчин среди семнадцати улыбающихся и прекрасных, каждая по своему, девушек и женщин.

Вот эта непредсказуемость жизни, когда ты не знаешь, что тебя ждет через секунду, другую, полная загадочность существования, – это двигатель прогресса. Что подумаю, что сделаю, – как свободное плавание в невесомости, – делают нашу жизнь бесценной. А это не жизнь, когда все твое существование расписано по годам, дням, секундам. Нам нужна полная неопределенность.

И чтобы светило солнце. И рядом улыбался, пусть даже только один час, несколько минут в сутки, твой лучший друг.

Все дорожные рытвины и канавы были доверху залиты водой, но дорожки из щебенки были чисты от грязи. И хотя Иван улыбался с перекрашенной перекисью яркой блондинкой, аппаратчицей Волжского химкомбината, Света была счастлива, когда он подтягивал ремни на рюкзаках у доброй половины жаждущих его внимания. И когда, проходя мимо, тихонечко, чтобы другие не услышали, сказал:

– Ну, что, выспалась, вредина? Из-за тебя я вчера весь вечер с парнями пил вино.