Снежная Волшебная

Таня ощутила как спадает эта неловкость, они становились все более понятными и знакомыми друг другу. Когда дети отправились по поручению и своему желанию поесть шоколада в городке с Пиратом в магазин, Таня стала за мытье посуды. Петр крутился рядом, помогал по кухне, чтобы сварить суп к обеду, параллельно решая дела по телефону, который постоянно звонил, и здесь не давал ему забыть о сумасшедшем доме, который ждал его в Киеве. Вот из-за телефона он неловко поставил чашку с недопитым чаем, который цедил все это время, подливая в травы на дне чашки кипяток.

Чашка оказалась на полу и разлетелась на осколки. Отложив телефон, Петр принялся быстро собирать эти осколки. Конечно, Таня тут же направилась в кладовку за метлой, а когда вышла, он уже убрал самые крупные куски разбившейся чашки в мусор и взялся за метелку.

– Я сам, позволь.

Но тут почувствовал, что держит не метлу, а ее за руку. Она выронила этот веник и встретилась с ним изумленным взглядом. Петр смотрел на Таню словно впервые увидал. Как она может так быстро менять свои обличия? Сейчас эта девушка была той, о которой он грезил в Киеве.

Она излучала эту чертовскую энергию женщины, рядом с которой хочется быть вне условий и радоваться жизни. В которой хочется раствориться без остатка.

– Прости меня, – сказал он ей ошеломленно

– За чашку? – удивилась она

– Нет, не за чашку…

И в этот момент он жадно коснулся ее губ своими губами и ощутил самый невероятный и чудесный поцелуй за свою жизнь. Кажется, она тоже была такого мнения.

Это было чудесно! Не может быть, что можно так сходить с ума от простого поцелуя, но когда ее тело ощутило пульсацию его тела так близко от нее, то она пришла в себя, включив голову, мысли и привычное желание держать руку на пульсе, все очарование мига тут же исчезло, и страх взял над ней верх.

6. История шестая. Слезы и зелье

Она смотрела в его глаза ошеломленно, словно не веря, что это сейчас действительно произошло. Первое, что она хотела сделать – это сбежать, спрятаться, чтобы не продолжить это сумасшествие.

Он молчал и тоже, кажется, был удивлен не меньше, чем она.

– Я… ты… мы… – она пыталась подбирать слова, но не нашлось ни единого чтобы описать то, что случилось между ними. Это не был поцелуй, нельзя осквернять словами то, что не опишешь. Но она не намерена продолжать. Потому что было много «против», а «за» было одно – ей понравилось, ей хотелось еще и это совсем на нее не похоже. Кажется, она действительно пропала!

Ушла.