Я Дракон. Путь на Миолантию

Если честно, в тот момент мне сложно удавалось включать мозги и рассуждать, да в тот момент я и не мог себе представить, что люди могли изгнать из своего общества себе подобных. В моем городе с преступниками поступали согласно законам. Либо сажали за решетку, либо казнили. Но мой народ, по моему глубочайшему убеждению, обладал добротой и готов был к эмпатии. У меня от тоски сжалось сердце, когда я вспомнил край, в котором вырос, своих друзей, старшего брата и свою нежную матушку. Я не мог представить, чтобы меня выгнали те люди, которые знали меня с детства.

Однако, теперь… теперь я сомневался в этом. Люди слишком сильно боялись и ненавидели Дракона, годами мучившего их. Вряд ли они мне помогут, они будут переживать за себя, ведь я стану опасен для них. Это будет счастье, если меня изгонят. В худшем случае я лишусь жизни, ведь люди из-за страха мало похожи на людей. Страх заставляет человека забывать о человечности и превращаться в животного.

Я тяжело вздохнул и почувствовал, как веки мои слипаются против моей воли, голова потяжелела, словно в детстве, после того, как я наплакался вдоволь.

Мне отчаянно хотелось спать.

– Мы здесь, потому что нас попросили присмотреть за тобой.– вновь обратился ко мне старец.– Ты устал и тебе нужно восстановить силы, поэтому ни о чем сейчас не думай и ложись у костра отдыхать. Завтра мы найдем тебе хорошее пристанище, и я отвечу на все твои вопросы, которые так волнуют твое молодое сердце.

Я не стал возражать, я лег на бок и, смотря на мирное пламя, слушая тихий треск поленьев, ощущая тепло от этого костра и покой от тех людей, которые приняли меня к себе, в скором времени заснул.

И ничего не беспокоило мой сон, я уже и не помнил, когда в последний раз так мирно спал, наверное, только в детстве! И лишь один момент от этой ночи словно легкий мираж остался в моей памяти. Когда надо мной склонилась голова с лунными вьющимися волосами девочки и она, слегка улыбнувшись, тихо сказала: «И все-таки он очень красив. Жаль, что он не останется человеком!»

Эта ее фраза могла вызвать во мне протест и ту же печаль, которая была в ее голосе, но вызвала теплое чувство, которое я бы мог описать как благодарность миру за то, что Шамиль появилась в моей жизни.

Утром я пробудился с первым солнечным светом. Костер давно погас, рядом спала женщина со своим сыном. Старший мужчина стоял недалеко от нашей стоянки и смотрел вдаль, на горы, от которых я так упорно бежал вчера.