Три женщины одного мужчины

Юноша из такой семьи, как ваша, должен использовать другие формы ответа». «Какие, Полина Тимофеевна?» – спросит ее Женька и, как гусар, – навытяжку. «Иные, друг мой! В соответствии с воспитанием».

– Теть Кир, – неожиданно полюбопытствовал Вовчик. – А Женька-то у вас православный? Отпевать будете?

– Конечно, православный, – подтвердила Кира Павловна и наконец-то водрузила на место кружевную косынку. – Только некрещеный.

– Ну что ты говоришь, бабуль? – всплеснула руками Вера. – Если он некрещеный, то какой же православный? Он даже в Бога не верил.

– Я тебе так скажу, Верочка, – приосанилась Кира Павловна. – Правильно отец твой в Бога не верил. Правильно! Потому что, – голос ее задрожал, – если бы Бог был, разве бы он такое допустил? Разве бы он допустил, чтобы я одна в девяносто лет на этом свете осталась?

– Да вы не одна, теть Кир! – бросился ее успокаивать Вовчик.

– Одна, Вова. Теперь – как перст одна.

– Ну хватит, Кира Павловна, – с возмущением оборвала свекровь Евгения Николаевна. – Что значит «одна»? У вас девочки есть, я есть.

– У меня не только ты, Женя, есть, – подняла левую бровь старуха. – У меня еще и Люба есть, и… – Она перевела дух. – А все равно что одна. Вот! – демонстративно покрутила она монетой перед носами собравшихся. – Все мое наследство!

– Отдай мне, бабуль, – слезно попросила бабушку Вера и протянула руку, пребывая практически в полной уверенности, что сердобольная старуха сразу же расстанется с отцовской реликвией.

– Это с какой стати? – возмутилась Кира Павловна, потом с секунду подумала и с коварным видом уточнила: – Ты, Верочка, в Бога веришь?

– По-своему, – увернулась от ответа склонная к агностицизму Вера Евгеньевна.

– Вот и верь «по-своему», – порекомендовала ей бабка.

– А при чем тут это? – Вера никак не могла понять ход бабкиных мыслей.

– А при том.

– Не спорь с ней, Верочка, – вступилась за дочь Евгения Николаевна.

– А это не ее вещь! – не сдавалась Вера.

– А чья же? – ехидно полюбопытствовала старуха. – Твоя? – Она посмотрела на внучку. – А может, твоя? – Кира Павловна перевела взгляд на сноху.

– Это папина вещь! – подала голос вернувшаяся из магазина младшая внучка Киры Павловны – Ника. – Он сам мне ее показывал.