Вторая жизнь. Часть 2: Тайны степи

Князь Мансур просто полыхал раздражением и ревностью, он так крепко сжимал мою ладонь, что я начала опасаться за целостность своих костей. Пришлось мягко и ненавязчиво погладить руку Саида, привлекая к себе внимание. Мужчина вздрогнул, посмотрел на меня, на мои покрасневшие пальчики в его широкой ладони, залился румянцем и разжал руку.

– Простите, Анна, – прошептал он, подавив порыв поцеловать мне руку.

– Какие у вас интересные отношения с князем Мансуром, – усмехнулся Джанжуур, усаживаясь в кресло и устанавливая корзинку с ребенком к себе на колени.

Интересно, почему он не передаст малыша нянькам? Не успел найти достойных доверия? Наверно.

– Саид – друг нашей семьи, практически брат. Они росли вместе с моим мужем.

Понимаю, что мои слова больше походили на оправдания, но я не столько хотела убедить Джанжуура, сколько напомнить Саиду, чтобы он сдерживал свои эмоции.

– О, это многое объясняет.

В глазах правителя мелькнула насмешка, но я не стала заострять на ней внимание. Повторять свою историю во второй раз было легче, вспомнились детали и некоторые странности.

Например, то, что обитателей женской половины, кроме прислуги, я не видела. Да, я провела там всего пару часов и большую часть из них в бане, но почему жены или наложницы Князя не полюбопытствовали, кого им подселили? Нетипично это для женщин.

– Ложь, с первого до последнего слова, – стиснув зубы, произнес Джанжуур, когда я пересказала ему ответы той женщины, что пыталась украсть его сына.

– Да что вы себе позволяете! – возмутилась я, решив, что он так отозвался о моем рассказе.

 – Смысл мне вам лгать?! Может, вы мне еще и убийство вашей наложницы припишите?

– Тихо, ребенка разбудите, – рыкнул на меня правитель, покачивая корзину. – В убийстве Нияматы вас никто не обвиняет, я допросил прислугу, и они рассказали тоже, что и вы. Но это лишь доказывает, что не ваша рука нанесла ей смертельную рану. Так что если предположить, что вы все знали, то тогда возникает другой вопрос – зачем? Нелогично было бы убивать Ниямату и сохранять жизнь наследнику.

А тем более лично участвовать в его спасении.

– Послушайте, князь, почему бы вам не допросить преступницу? Под пытками она, конечно, наговорит лишнего, но и правду утаить не сможет…

– Мертвых пытками не разговоришь, – зло произнес Джанжуур. – Не смотрите на меня так, не я ее убил и даже не мои люди. Мне эта женщина нужна была живой. Ее охраняли очень тщательно, но спустя час она в муках скончалась.