Маски трёх эпох. Посланники

Жюли, видимо, занималась рукоделием в своей каюте. Мы, устав так, что сил не было переодеться, незамеченными прошли в свою кухоньку.

Лант шагнул к креслу, устало вздохнул:

– Наконец-то! Как же вымотала эта гово…

– Мадам! Простите, я не услышала, как вы вернулись. Платье готово. Позвольте, я помогу вам искупаться.

Я обернулась к стоящей в дверях и искренне радующейся моему возвращению горничной:

– Спасибо, Жюли, но я сама. Вы идите к себе, прошу. Мы очень устали и хотим побыть в тишине. Ужинайте у себя.

Идите, пожалуйста. Спасибо вам за заботу.

Говорила я таким мягким тоном, на какой только хватало сил. Жюли хорошая девушка, но сейчас её помощь была совершенно неуместной. Горничная сделала книксен и исчезла.

Лант всё это время стоял у окна и отстранённо смотрел на искрящуюся в лучах закатного солнца Неву. Я подошла, осторожно положила ладонь на его напряжённое плечо:

– Устал?

– Да, – не оборачиваясь кивнул он, его плечи немного расслабились. – Очень устал. И боюсь, что могу не выдержать.

Даже на первой вечеринке Камелии – и то было легче. Посидим сегодня здесь, а? Как раньше, в нашем доме сидели. Что-нибудь вкусненькое приготовим. С браслета?

– Давай! – Я встала рядом, чувствуя плечом тепло друга. – Но сначала переодеться надо, вымыться.

– Да, надо… – Лант обернулся. – Может, перестановку сделаем? Пока силы есть. Я не хочу, чтобы кто-то приходил в эту комнату. Твою спальню сюда перенесём, а комнату – к рубке. И запретим Жюли заходить в неё.

Я только сжала его плечо.

Лант был прав. Спальни – это спальни, а эта комната – единственное наше личное пространство во всём мире. Наша комната.

Я зашла к себе, быстро вымылась, переоделась в пижаму и, захватив коробку с сохранившимися ещё с Петли Времени личными вещами, вышла в коридор. Лант тоже переоделся в спортивный костюм и ждал меня.

– Ну что, начинаем?

Я кивнула, и он набрал команду на браслете.

Через три минуты перепланировка закончилась. Да и чего сложного – поменять местами две комнаты, если всё с самого начала внесено в то, что мы по привычке называли памятью компьютера.

Это как два игрушечных кубика переставить.

– Я цвет немного поменял. И допуск для Жюли заблокировал, – улыбнулся Лант.

В почти не изменившейся кухне стоял уютный сумрак, на столе парили тарелки с едой: я, пока мылась, успела придумать, что приготовить на ужин. Светских трапез у нас впереди много, а простая жареная картошка со шкварками и помидорный салат – это совсем по-домашнему.