Маски трёх эпох. Посланники

Это какой-то ад, тут ни одного слуги нет!

– Что с детьми? Где они?

Я уже стояла – Лант помог подняться и теперь поддерживал, видя, что я боюсь опереться на ногу. Повернулась к князю:

– Ваши дети в безопасности. Княжна немного приболела и сегодня побудет в каюте, как и горничная. Младшие дети вместе с бонной здесь, вы можете убедиться, что они целы и здоровы.

Он, уже поняв, в чём дело (видимо, жена и раньше устраивала подобные представления), помрачнел:

– Княгиня, прошу вас успокоиться! Дети в безопасности, вам дали всё требуемое – я это вижу по вашему новому шлафроку.

Я наконец опёрлась на ушибленную ногу, стараясь не морщиться от медленно вгрызающейся в колено боли.

– Я как раз собиралась принести вам платье, чтобы вы смогли выйти к завтраку. Через пятнадцать минут будьте любезны явиться в столовую. Простите, мне необходимо ненадолго вас оставить.

Хорошо, что моя каюта находилась недалеко от гостевых, и я смогла доковылять до неё, не очень сильно хромая.

Прикрыла дверь, добралась до полочки с аптечкой и рухнула в кресло. Что же с коленом? Подняла пропитавшийся кровью подол платья. Кожа на колене треснула ровной полосой, аккурат по месту удара о порог, и висела лоскутом. Вокруг чернел кровоподтёк.

– Деми, ты… Ох, мать… её! – Лант, захлопнув дверь, быстро подошёл, присел передо мной на корточки.

– Давай аптечку. Клади ногу мне на колено. И не дёргайся. Придётся кожу среза?ть.

Я сжала подлокотники кресла, скорее даже не от боли – в отличие от ушибленного сустава кожа ничего не чувствовала, – а от неизбежного страха этой самой боли.

Лант тёплыми, чуть шершавыми пальцами осторожно смывал кровь, среза?л повреждённую кожу, обрабатывал всё биогелем.

– И как ты умудрилась? Столько времени ни одной царапины, а тут вот такое. Больно? Прости.

– Нет, кожа онемела. Неприятно просто.

Он взял упаковку биопластыря, задумчиво посмотрел на неё.

– Не поможет. Это же коленка. Я залью её ещё одним слоем геля и забинтую, чтобы ты ногу не сгибала. Ходить сможешь, только осторожно.

Наконец он перебинтовал мою ногу, с помощью браслета убрал растёкшуюся лужу смешанного с кровью дезраствора, подал мне руку:

– Пойдём? Или сегодня в каюте посидишь?

– Нет. Я же хозяйка, это будет неприлично.

Я опёрлась на его ладонь, осторожно встала.

– Спасибо. Сейчас платье в порядок приведу, и пойдём.