Колье

– Нет, – удивилась Иветта, которую все в семье называли по-домашнему Вета, – Игорь мне ничего не говорил.

Иветта, младшая из двух сестёр Игоря Матусевича, была в семье всеобщей любимицей. Все, от родителей до племянников, обожали эту жизнерадостную, сорокавосьмилетнюю женщину, необычайно интересную собеседницу, всегда откликающуюся на просьбы о помощи, будь то материальная, либо помощь мудрым советом.

– О, какой у тебя сногсшибательный наряд, – воскликнула Илона, оглядывая платье, цвета красного вина, из вискозы с шёлком, безупречно облегающее волнительную, виолончелеобразную фигуру Иветты, с высокой грудью, чётко обозначенной талией, плоским животом и полновесно-округлыми бёдрами.

– Это не новогодний, – звонким колокольчиком рассмеялась Иветта. – В этом платье я собираюсь помочь Людмиле в кухне. А вот это я попрошу тебя где-нибудь пристроить, – подала она девушке пластиковый, прозрачный кофр, в котором искрилось серебристыми блёстками ярко-синее платье.

– Не волнуйся, – просияла девушка, – всё будет в полном порядке.

Платье дождётся тебя на втором этаже в моей комнате. Веточка, только пообещай, пожалуйста, что ты хотя бы на полчасика сбежишь от мамы, чтобы мы с тобой могли посекретничать.

– Полчаса не обещаю, – оглядывая себя в зеркале, с правой стороны от входной двери, ведущей в огромную комнату-студию, объединившую пространство прихожей, гостиной и кухни, посередине которой уже готовился принять на себя праздничные яства, покрытый белоснежной скатертью с серебряной вышивкой стол, в форме овала.

 – От Люси надолго не вырвешься. Но пятнадцать минут у нас точно будет.

– Веточка, я тебя обожаю, – чмокнула Илона в смуглую щёчку тётушку, которая тем временем поправляла расчёской стильно подстриженные, короткие, чёрные волосы.

– Кстати, – вспомнила Иветта, – бабушка передала тебе кое-что…

– Что это?! – нетерпеливо перебила племянница и тут же спохватилась следом. – Ой прости, как там Ираидочка? Как тётя Инесса?

– Бабуля – прекрасно.

Как всегда, бодра и весела. Инеска, как всегда, мигренит и хандрит.

– И даже перспектива женитьбы Ивана не улучшила её настроения?

– Перспектива женитьбы Вани, – снова звонко расхохоталась Иветта, – только усугубила её депрессию.

– Ой, ну какая же она пессимистка! Пришла бы к нам, встретить новый год, глядишь, и настроение бы улучшилось.

– Да что ты, девочка моя милая?! Тогда бы настроение оказалось испорчено у всех остальных присутствующих.