Направо пойдёшь… Перципиент

Там есть даже что-то вроде вестибюля, с кожаными, чёрными креслами и искусственной пальмой в углу. Вот только плитка на стенах изумрудного цвета. Опять-таки ничего общего с оранжевым. Так, что там ещё осталось? Буфетная стойка, караоке-зал. Кстати, я ведь там не был и не знаю, как он выглядит. Пожалуй, стоит побеспокоить Гришу и попросить его заглянуть туда вместе со мной. Может, заодно удастся увидеть ещё какие-нибудь помещения, на которые я не обратил внимания».

Прежде чем окликнуть сквозь громкую музыку своего приятеля, Всеволод придвинулся к Насте, проговорив ей почти на ухо:

– Настюш, я собираюсь осмотреть вместе с Гришей первый этаж.

Составишь нам компанию или тут останешься?

Настя пристально посмотрела на мужа, соображая, достаточно ли безопасно будет отпустить его с Генисом. Подумав немного, она решила, что ей не стоит идти вместе с Всеволодом, изображая ревнивую жену. По её мнению прогулка не представляла опасности для Севы. А вот она сама тем временем, включившись в оживлённый разговор за столом, может попытаться что-нибудь выяснить.

Мало ли о чём могут говорить девушки, оставшись без мужчин.

– Иди, конечно, – улыбнулась она Севе. – Только будь осторожен. Ладно? А я лучше здесь посижу. Может потом потанцуем с девчонками.

– Не волнуйся, – прикоснулся губами к её виску Всеволод. – Ты сама здесь смотри повнимательнее. От столика особо не удаляйся, хорошо? Мы скоро вернёмся, – пообещал он, поднимаясь из-за стола, и окликнул приятеля. – Гриш, на минуту.

Тут же прервав оживлённый рассказ, Генис с готовностью подскочил, и извинившись перед девушками, направился вслед за Всеволодом к выходу на первый этаж.

Спустившись по широкой лестнице на один пролёт, Сева обратил внимание на поднимающегося им с Гришей навстречу молодого мужчину, в сопровождении двух охранников в чёрных костюмах по обеим сторонам от него. Не удостоив взглядом Лисицына, тот снисходительно кивнул Григорию и поднялся в танцзал. Охранники при этом остались стоять на лестничной площадке, непринуждённо заняв место у стены.

На вид мужчина казался лет тридцати, он был высокого роста, как и Всеволод с Гришей, около ста восьмидесяти, одет в тёмно-синий костюм с бледно-жёлтой рубашкой, без галстука. Его лицо, с высоким лбом, спадающими на него редкими прядями русой чёлки, с чуть припухлыми по-детски щеками, ямочками на обеих и яркими губами красивой формы, можно было назвать располагающим, если бы не слегка нервозный взгляд широко распахнутых, серых глаз.