Направо пойдёшь…

Помимо того, что рядом был любимый человек, Ольге, которая не любила жару, необычайно подошёл климат. Так что, на первый взгляд казалось, будто всё складывается вполне благополучно. Пётр помог сестре обменять квартиру. Его родители и, крайне признательный Ольге, отец Светланы поддержали материально, поскольку для обмена и обустройства вновь приобретённого жилья требовались немалые средства.

***

В отличие от сына, который заснул, едва коснувшись головой подушки, Пётр не смог уснуть до утра. Он даже и не пытался, переваривая в мыслях ошеломившее его сообщение Севы о том, что у него связь с Ольгой.

Едва дождавшись окончания рабочего дня, Пётр направился в кабинет начальника отдела кадров, зная, что Щеглова никогда не спешит домой. Увидев дверь приоткрытой, Лисицын собрался было войти, однако, в следующий момент до него донеслись обрывки разговора, звучавшего на повышенных тонах.

– Какого чёрта понадобилось этому сопляку у тебя в квартире?! – громко проговорил начальник отдела вневедомственной охраны, заместителем которого являлся Пётр.

Сорокалетний, плотного телосложения, ростом чуть ниже Щегловой, наголо бритый, ухоженный мужчина три года назад прибыл из краевой столицы, чтобы занять должность руководителя, как поговаривали, по протекции главы города. Порывистый в поступках и движениях, грубоватый и бесцеремонный с подчинёнными, по контрасту с бывшим начальником, ушедшим на повышение, в связи с которым тот принял новое назначение на Дальнем Востоке, Евгений Мышковец оказался не лучшим образцом руководителя.

Уравновешенный, доброжелательный Пётр Лисицын старался строить отношения с начальником таким образом, чтобы служить своего рода буфером между ним и руководителями подразделений, дабы не доводить возникающие время от времени напряжённые ситуации до откровенного конфликта. Это неизменно удавалось Петру, хотя и ценой невероятных моральных усилий с его стороны. Однако, жаловаться на Мышковца руководству ведомства было бесполезно. Единственный случай завершился тем, что инициатор нелицеприятного рапорта вскоре сам оказался уволенным со службы.

Оторопевший от возгласа, по всей вероятности прозвучавшего по отношению к Ольге Щегловой, Пётр застыл, притаившись в коридоре, за приоткрытой дверью.

– Кого ты имеешь в виду? – прозвучал невозмутимый вопрос Ольги.

– Не прикидывайся, будто не знаешь. Или к тебе сопляки толпами ходят?

– Евгений, не кричи, пожалуйста, и поясни, как следует.

– Севка Лисицын, – выкрикнул Мышковец.