Мой суженый, мой ряженый

 – Ольга Арнольдовна улыбнулась, с нежностью глядя на дочь. – Скажи хоть, как его зовут, и я отстану.

– Александр. Саша.

– Как моего деда. Замечательное имя.

– Хорошо, хорошо, замечательное. И сам он замечательный. А ужинать мы будем или как? Ксенофонт, кстати, тоже голодный. – Женя со смехом указала на кота, в ожидании сидящего на пороге кухни.

– Что ж, пошли ужинать, – согласилась мать.

7

Весь следующий месяц, а за ним и другой Женя на репетициях регулярно играла в гляделки с Карцевым, а потом проводила все перерывы в обществе Санька.

Люба деликатно отделилась от них, и теперь они общались один на один. После хоровых занятий Санек неизменно провожал Женю домой, и в какой-то момент оказалось просто неприличным не пригласить его зайти.

Они пили чай в кухне в обществе сияющей и любезной Ольги Арнольдовны, Санек обстоятельно рассказывал о своей учебе, о том, что после института решил поступать в аспирантуру, но одновременно с этим подыскивает какую-нибудь работу, чтобы не сидеть на шее у родителей.

Ольга Арнольдовна с энтузиазмом кивала:

– Вот и моя Женечка такая же. Все должна успеть, нисколько себя не щадит.

Женя рассеянно помешивала ложечкой чай, и ей уже казалось: все, что происходит, так и должно быть. Санек виртуозно вписывался в их с матерью спокойное и мирное сосуществование, он понимал и оправдывал все ее поступки, готов был согласиться с любой ее идеей, все предсказать и предусмотреть. Он даже чай любил пить с тремя ложками сахара – в точности, как Ольга Арнольдовна.

А Женька Карцев как был загадкой, так и остался. Он не говорил Жене ни «здрасте», ни «до свидания», не подходил к ней в перерывах и вообще напоминал ходячую тень. Впрочем, иногда Женя видела его в окружении других ребят. Он что-то рассказывал, а они слушали и смеялись – искренне, от души, просто животики надрывали. Им было весело. Женя подловила момент, когда Санек ушел в курилку, и подошла к компании. Карцев, увидев ее, тут же замолчал. Народ постепенно расползся кто куда, и Женя осталась рядом с ним одна.

Она тут же почувствовала знакомую болезненную неловкость, резко повернулась и отошла в сторону. Ей было непонятно, почему Женька так себя повел – то ли тоже стеснялся ее, то ли считал недостойной слушать его шуточки.

Она так привыкла тайком наблюдать за ним, что, закрыв глаза, могла в деталях представить его лицо: всегда бледное, с синеватыми кругами под глазами, угрюмо сведенными светлыми бровями и упрямо сжатым ртом.