Песнь серебра, пламя, подобное ночи

Он выглядел хорошо отдохнувшим и невероятно чистым: влажные волосы были убраны в некое подобие прически, а блестевшая, как бледный нефрит, кожа очищена от пота и грязи. Даже без своего длинного плаща, оставшись в белой рубашке, заправленной в черные брюки, он выглядел великолепно. Цзэнь снял ботинки и теперь приближался к ней совершенно беззвучно.

– Завтрак подан, – сказал он, протягивая ей две оранжевые хурмы. – Нам лучше поспешить. Моя печать перенесла нас в Нефритовый лес. Пусть мы и далеко от Хаак Гуна, я не хочу рисковать и давать элантийским разведчикам шанс выйти на наш след.

Лань взяла один из плодов и спросила:

– Куда мы пойдем? – в предрассветном свете хурма внезапно показалась девушке слишком яркой, слишком обычной по сравнению с ее искалеченной рукой. Как такие красивые и обычные вещи продолжали существовать в то время, когда весь ее мир перевернулся с ног на голову?

Цзэнь помолчал, скользнув по ней взглядом, будто оценивая.

– На северо-запад, – наконец ответил он, – к Центральным равнинам, где хватка элантийцев слабее всего.

Центральные равнины. Лань слышала истории об огромных раскинувшихся землях, составлявших большую часть Последнего царства. Элантийцы легко завладели более населенными прибрежными районами; центральная же область оставалась загадкой как для завоевателей, так и для большей части представителей хин. Центральные равнины наряду с низменностями Шу и Северными степями были описаны в историях и мифах как территории, которые когда-то занимали кланы, включая легендарный Мансорианский клан Ночного убийцы.

– Разве там не обитают привидения? – выпалила она. Старик Вэй часто говорил, что после резни Девяноста девяти кланов огромные земли кишели духами практиков, которые выли, как скорбящие вдовы.

Старина Вэй.

Еще один приступ боли пронзил сердце Лань, и она на мгновение зажмурила глаза.

Сосредоточься. Сосредоточься на текущей задаче.

Выживание.

– Обитают, – рассеянно отозвался Цзэнь.

Лань уставилась на своего собеседника.

– Возможно, мы могли бы пойти куда-нибудь еще? Или лекарство для моей руки водится только… только там, на Центральных равнинах?

– Правильно. – Цзэнь поднял на нее взгляд, и Лань уловила отблеск веселья на его обычно серьезном лице.